Пограничный полк Глубокое (Głębokie)

Патруль КОП на польско-советской границе. Довоенная фотография

Полк Корпуса Охраны Пограничья (Korpus Ochrony Pogranicza, сокр. КOP) "Głębokie" был сформирован в 1930 году и являлся структурным подразделением пограничной бригады "Wilno". Его штаб располагался в Березвечи, около Глубокого. В состав полка входили следующие подразделения:

• батальон KOP "Podświle"
• батальон KOP "Łużki"
• кавалерийский эскадрон KOP "Podświle"
• кавалерийский эскадрон KOP "Łużki"
• станция почтовых голубей "Postawy".

С весны 1937 года, после расформирования бригады "Wilno", полк перешёл в непосредственное подчинение командующего Корпусом Охраны Пограничья. В его состав дополнительно были включены батальон КОР "Słobodka", кавалерийский эскадрон КОР "Druja", а также вновь сформированный запасной батальон "Berezwecz". В полку служило немало жителей близлежащих поветов Виленского воеводства.  

В конце 30-х годов ХХ века в Вильно была издана брошюра В.Добачевской, в которой автор рассказывала о событиях тех лет на Виленщине и Новогрудчине, в том числе и об общественной работе, которую проводил там КОР. Например, солдаты и офицеры полка "Głębokie" оказывали большую помощь местному населению. Батальон "Berezwiecz" регулярно оплачивал школьные обеды детям из бедных семей в шести ближайших школах. Для детей из малоимущих семей пограничники покупали учебники и канцелярские принадлежности. 134 ребёнка были обуты и одеты "с ног до головы". Военнослужащие батальона "Berezwiecz" ежемесячно собирали по 50 злотых на помощь дошкольникам и на строительство новых школ.  

Батальон "Podświle" тоже кормил и одевал детей из наибеднейших семей. При финансовой и физической помощи военнослужащих этого батальона были построены две школы (см. фото) и два католических костёла, а так же начато строительство 2-х часовен (каплиц). Не оставался в стороне и батальон "Łużki", солдаты и офицеры которого также активно помогали в строительстве школ и оплачивали обеды детям из бедных семей.

В 1938 году уже чувствовалось приближение войны. Польское правительство укрепляло, прежде всего, западную границу страны. Там строились оборонительные сооружения, туда же перебрасывались наиболее боеспособные части и формировались новые. 23 марта 1939 года все кав. эскадроны п.п. "Głębokie" были подняты по тревоге и включены в состав кавалерийской группировки "Feliks", под командованием полковника Феликса Копця. В апреле 1939г. из состава полка вывели также и батальон "Słobodka", который был переброшен в район Августова.

В это же время из состава полка был выведен запасной батальон "Berezwecz", который включили в состав армии "Kraków". Чуть позже, 2 сентября 1939 года, одна из рот батальона "Berezwecz" под командованием капитана Тадэуша Семика вступит в неравный бой с немцами около Венгерской Гурки, задержав там на 36 часов наступление 7-й немецкой пехотной дивизии. Даже после отхода соседних частей рота продолжала драться в окружении, укрывшись в пяти бетонных дотах. Вечером 3-го сентября пал последний дот.

Чтобы восполнить образовавшуюся нехватку личного состава, было принято решение передать в оперативное подчинение полка полубригаду "Dzisna", состоявшую из двух батальонов ON (Obrona Narodowa) "Postawy" и "Brasław". Эти части были сформированы на территории Поставского и Браславского поветов в основном из местных жителей. Командиром полубригады "Dzisna" являлся полковник Эдвард Перкович (Edward Perkowicz). Его штаб находился в Поставах. Кадровыми частями полка "Głębokie" (батальоны „Łużki” и „Podświlie”) прикрыли опасную Советскую границу, а слабо обученные и недостаточно вооружённые батальоны ON были размещены вдоль границы с Латвией.

Перед самым началом войны была предпринята попытка восстановить из призванных резервистов кавалерийские эскадроны "Łużki" и "Podświle", но скорее всего её не успели осуществить из-за нехватки амуниции и снаряжения. В августе 1939 года командиром полка был назначен подполковник Ян Сьвятковский (см. фото), сменивший на этом посту полковника Здзислава Зайончковского.

Построение батальона КОП "Łużki". 11.11.1934 г.

В 1939 году полк КОП "Głębokie" охранял участок польско-советской границы протяжённостью 164, 450 км. На рассвете, 17 сентября 1939года, полк первым принял на себя удар агрессора. На Глубокском направлении наступали части 3-й Советской армии (командарм В.Кузнецов), которым была поставлена задача по двум сходящимся направлениям занять г. Глубокое, а затем наступать на Поставы, Свенцяны и дальше (вместе с 11 армией) на Вильно. Рано утром 17.09.1939г. советские ВВС бомбили ж.д. станцию в Глубоком, сбросив на неё несколько бомб. Но ещё перед рассветом, хорошо подготовленные советские штурмовые группы атаковали ряд польских стражниц (погранзастав).

Начальник погранзаставы "Kamienny wóz" плютоновы Стэфан Палчыньский (см.фото внизу) в ночь с 16 на 17 сентября 1939 года находился у своего друга на соседней заставе в Грязях. Через участок этой заставы проходила прямая дорога на Ушачи, ближайшее местечко на Советской территории. Именно здесь, на рассвете 17.09.1939г., через границу двинулись огромные массы советских войск. Палчыньский тут же завёл свой мотоцикл и помчался на свою заставу. Вовремя прибыв на место, он приказал своим солдатам отходить в сторону Подсвилья а сам поднялся на вышку погранзаставы, чтобы огнём из пулемёта прикрыть отход своих подчинённых. Вскоре показались красноармейцы, и в их сторону полетели пули.

Типовая польская стражница (погранзастава) в Поречье

С командиром остался один солдат, но он погиб в самом начале боя. Когда закончились патроны, Палчиньский спустился в подвал погранзаставы, где хранились пулемётные ленты. В это время подкравшиеся красноармейцы забросали подвал гранатами. Осколком Полчиньский был ранен в живот. Свидетелем этого боя был местный житель Болеслав Леонович. Он жил недалеко от погранзаставы, и хорошо запомнил, что польский пулемёт стрелял в течении 2-х часов. Умирал герой в муках. Русские его не стали добивать, но и медицинской помощи не оказали. Они даже не разрешали его хоронить. Два брата из деревни Грязи, которые дружили с пограничником, за несколько бутылок самогона выкупили его тело и похоронили рядом с фундаментом погранзаставы. После этого боя русские заставили местных жителей на телегах свозить в одно место убитых красноармейцев, которых оказалось около 60 человек.

Останки Стэфана Палчыньского были случайно обнаружены летом 2011 года и торжественно, в присутствии польских дипломатов в Беларуси, похоронены на кладбище Коптевка в Глубоком.

17.09.1939 в 4.40 советский сводный батальон под командованием старшего лейтенанта Мирошкина атаковал стражницу "Oleszczenica", которую защищали пограничники 1-й роты батальона KOP "Łużki" (командир батальона – майор Францишек Бенрот). В ходе этого боя погиб польский офицер и 14 рядовых. В плен был взят один рядовой и семь гражданских лиц. Потери нападавших, по данным советской стороны, составили 5 раненных.

В Олешчиках, около Двины, польские пограничники при поддержке осадников в течении 7 часов отражали попытки советской пехоты форсировать реку. Оборона была сломлена лишь тогда, когда в бой вступила советская артиллерия.

Стражницу "Kopciowo" атаковала 2-я рота 22-й отдельной Ветринской пограничной комендатуры НКВД. Сержант Марек Петжак сдерживал нападавших огнём из тяжёлого пулемёта. Противник потерял 26 человек только убитыми. Когда закончились патроны, Петжак бросился на врагов с обнажённой саблей и был заколот штыками. Герой похоронен на кладбище в Чёрной Горке.

17.09.1939. Колонна советской пехоты переходит польскую границу

Под прикрытием утреннего тумана, подразделение советской пехоты скрытно переправилось на лодках через Двину, и высадились на польском берегу вблизи Дисны. В этом им помог предатель из местных жителей, бывший член КПЗБ. Перегруппировавшись, русские атаковали польскую стражницу с южной и восточной стороны. На помощь пограничникам пришли местные полицейские и ученики гимназии. Бой продолжался несколько часов, поляки мужественно защищали свою стражницу и городок. Был ранен поручик Домалевский и поручик резерва Гергович. Последние защитники, будучи окружёнными превосходящими силами противника, сложили оружие. В плен попали три офицера и десять рядовых. Раненых поляков поместили в местную больницу, а позже перевели в лагеря для военнопленных.

Есть свидетельство, что схваченного бурмистра Дисны Стэфана Кухарского оккупанты якобы возили в клетке по Полоцку и показывали жителям как живого польского "пана кровопийцу". Если это правда, то возможно это было местью за то, что приграничную Дисну им не удалось захватить с ходу, а лишь после тяжёлого боя.

Около 4 часов утра на стражницу и штаб роты КОП в Леонполе у Зап. Двины обрушился град снарядов советского бронепоезда. После артподготовки в атаку пошли три роты красноармейцев. Польские пограничники ответили огнём из стрелкового оружия. Завязался бой, но силы были неравны. Очевидцем того боя оказался 13-ти летний Юлиан Бяловонс, житель Леонполя, который вспоминал: «Большевиков были сотни, а с нашей стороны несколько парных патрулей, небольшой резерв штаба роты и гарнизон стражницы. (…) После непродолжительного и неравного боя, наши отошли в сторону леса южнее Леонполя. Потери с нашей стороны составили тогда трое убитых. Погиб раненный в обе ноги пулемётчик, который, пережав раны ремнём, отстреливался до последнего патрона.

Молодой поручник (Витольд Полоньский) выбежал из квартиры в одной рубашке, и уже почти у самой цели был окружён нападающими. Убил троих из них, но и сам был заколот штыком. Большевики потом рассказывали, что он убил их командира. В том бою погиб и ротный портной. Он выскочил через окно и попал прямо под пулю красноармейца. 

 

В Леонполе НКВД незамедлительно приступил к арестам. Задержали 3-х полицейских, которые не успели отойти вместе с пограничниками: ст. серж. Дутшмала, сержантов Мельке и Боленьского. Их перевезли на другую сторону реки. Арестовали также владелицу имения Леонполь пани Лопациньскую и бывшего офицера царской армии Бычиньского...».

Польские лесничие в форменной одежде

Любопытны воспоминания Соломона Итмана, бывшего жителя Глубоччины. Он пишет:

«...18 сентября 1939 года (скорее 17 сентября. авт.) я сам был свидетелем "битвы за Зябки". 17 сентября вечером и ночью все жители Зябок провели в подвалах, слыша звуки артиллерийской канонады. С рассветом через Зябки прошел польский эскадрон кавалерии на запад, а получасом позже, галопом на монгольских конях пронеслось около 15 всадников в будёновках и сразу же за местечком началась шквальная стрельба. Когда стало тихо, эти конники галопом пролетели обратно на восток. Потом выяснилось, что лесничий Носинский залёг с винтовкой на железнодорожном переезде и пытался задержать разведку красных. Он был убит, но успел застрелить двух красноармейцев, такова была "битва" за Зябки 18 сентября 1939 года».

Потеряв погранзаставы, батальоны полка начали отходить в сторону Глубокого. К 10 часам утра 17.09.1939. 5-я стрелковая дивизия и 25 танковая бригада Красной Армии, подошли к окраине города. Перед этим произошёл несчастный случай – в реку Свилица опрокинулся автомобиль с красноармейцами, в результате чего утонули 12 человек. На окраине Глубокого, пытаясь оторваться от противника, остатки батальона «Podświle» вновь вступили в бой с наседавшими на них частями 5-й советской стрелковой дивизии, потеряв при этом несколько десятков человек убитыми, раненными и пленными. Штаб полка не имел под рукой никаких резервов, и поэтому ничем не мог помочь батальону.

Известно, что с колокольни Березвечского монастыря наступающую Красную Армию какое то время сдерживали польские пулемётчики. До наших дней сохранилась почтовая открытка с видом монастыря, на обратной стороне которой написано по-русски: «С этой церкви во время Польской войны 1939 года, в сентябре месяце, нас обстреляли из пулемёта польские паны. После мы их уничтожили. Веселов С.В., участник похода».

Служащие Корпуса Охраны Пограничья на фоне стражницы

Учитывая огромное численное превосходство противника, п-пк Ян Сьвятковский приказал всем подразделениям полка отступать в направлении г. Вильно, через Поставы. Дойдя до деревни Козловщизна (теперь Поставский район), поляки обнаружили там колонну советских бронеавтомобилей. Путь на Вильну был отрезан. Посовещавшись с офицерами, командир принял решение свернуть на боковую дорогу и двигаться к Латвийской границе, по оси Козяны-Видзы-Турмонт.

Полубригада ОN "Dzisna»" полковника Э.Перковича была поднята по тревоге капитаном Ц.Ходькой. Около 11.00 подполковник Святковский сообщил, что под натиском превосходящих сил врага все подразделения полка начали отход. Начальник штаба бригады приказал командиру батальона "Postawy" капитану Юзэфу Цадэру форсированным маршем двигаться в сторону Вильно, с целью присоединения к войскам, которые будут защищать город.

Около 19 часов, 17 сентября 1939 года, в Мосаре к штабной полковой колонне присоединились остатки батальона "Łużki". После этого, в течении 18 и 19 сентября двигались в сторону Латвии. Утром 20 сентября основная часть полка достигла государственной границы в районе Турмонта, и перешла на сопредельную территорию.
 
Об этом сохранились воспоминания командира отделения связи штаба полка, сержанта Мариана Завило. Он пишет: «Закат солнца. Мы наблюдаем последний закат солнца на польской земле. В глазах наворачиваются слёзы а в голову лезут разные грустные мысли. Когда вернёмся? Дай Бог, чтобы как можно быстрее, а в том, что мы обязательно вернёмся, в этом никто не сомневается ни на минуту. [...].

Польская пограничная станция Турмонт

На рассвете приближаемся к Турмонтам со стороны Браслава. На эту дорогу мы вышли с боковой, полевой дороги. Турмонт. Начинает светать. По дороге ходят патрули гражданской стражи с бело-красными повязками на рукавах, вооружённые револьверами и какими то саблями [...].

5 часов утра 20 сентября 1939 года, среда. У пограничного перехода латышские солдаты поторапливают нас, чтобы мы шли быстрее. Проходим мимо пограничных столбов, через железнодорожные пути. Здесь уже лежит куча карабинов, штыков, револьверов и ящиков с патронами. Я иду первым из нашего подразделения, отдаю латышскому солдату 2 револьвера, 100 патронов, бинокль и отхожу в сторону, за пути. Для меня это очень тяжёлая минута расставания с оружием, с Родиной, с Отечеством. Слёзы текут из глаз...

Прощай дорогая Родина, прощайте любимые жена и доченька. Пусть Господь возьмёт вас под свою опеку. Терпите не смотря ни на что, а мы снова к вам вернёмся как можно быстрее. Идём в неизвестность, куда нас забросит судьба – никто не знает, но вера в Бога и в Его справедливость придаёт нам силы...».

Отдельные, мелкие подразделения и группы пограничников из полка Глубокое, отступая от государственной границы, с 20 по 22.09.1939 периодически вступали в бой с частями Красной армии. Надо сказать, что тема эта до сих пор мало изучена, на польском языке информации мало, и к тому же она крайне противоречива. Известно, что какие-то подразделения полка 19.09.1939 г. вели бой с советами вблизи Друи (местные жители слышали сильную перестрелку). В период с 20 по 22 сентября 1939 года остатки полка пересекли Латвийскую границу и были там интернированы.

Польские офицеры пограничники, интернированные в Латвии, содержались в Улброке а рядовые и подофицеры сначала в Лиепае, а потом в Скрунде. Условия содержания во всех лагерях были хорошими, поляки получали даже шоколад. Кроме того им активно помогала местная польская община. Некоторым удалось по поддельным документам перебраться из Латвии в Швецию.

Перешёл в Латвию, вместе со штабом полубригады "Dzisna", и батальон ON "Brasław". (Правда, в некоторых источниках утверждается, что батальон ОN "Brasław", которым командовал капитан Эугениуш Токарский, в районе озера Дисна пересёк Литовскую границу). Командир полубригады п-к Эдвард Перкович перешёл Латвийскую границу вместе с группой офицеров разведки, прибывших накануне из Вильно. Кстати, полковник Э.Перкович наш земляк, до войны он проживал в осаде "Старый Двор" на Поставщине. Позже, в 1941г., Э. Перкович добровольцем вступил а армию В. Андэрса и воевал на Западном фронте. Судьба батальона "Postawy" сложилась по-иному (см. отдельную статью в моём блоге).

Часть пограничников полка "Głębokie", которых русские захватили в плен в сентябре 1939 года, попали в Осташковский лагерь НКВД. Этот лагерь для военнопленных находился юго-западнее Твери (тогда Калинин), на острове "Столбный" (озеро Селигер), в 10 км. от Осташкова, на территории бывшего православного монастыря Нилова пустынь. Польских военнопленных содержали там в скотских условиях, в неотапливаемых помещениях. Даже в административном корпусе стоял такой холод, что сами тюремщики "работали" в шинелях.

В тёмном и сыром здании церкви были построены трёхэтажные нары. В других помещениях они отсутствовали вовсе и люди спали на полу. Начальником Осташковского лагеря был майор П. Борисовец, комиссаром - старший политрук И. Юрасов. Вовсю усердствовало особое отделение лагеря. Оно поспешило раскрыть некие вымышленные «контрреволюционные организации» среди польских военнопленных. По некоторым сведениям, пограничников в этом лагере насчитывалось от 80 до 100 человек. 

Карманный календарик солдата КОП на 1939 год

Там также содержались армейские офицеры, полицейские (до марта 1940 г.) и другие категории Польских граждан. В апреле и первых числах мая 1940 года, практически все узники были расстреляны. Некоторые исследователи предполагают, что это произошло поблизости от железнодорожной станции Бологое. В других источниках местом казни названы окрестности посёлка Медное, неподалёку от Калинина (Твери). Там, в лесу, в конце апреля и мае 1940 года производились земляные работы, на которых использовались экскаваторы. Видимо копали рвы для захоронения трупов.

Летом 1940 года Советские войска вошли в Латвию и находившиеся там интернированные польские пограничники, а так же военнослужащие других родов войск, оказались в тюрьмах и лагерях НКВД на территории СССР. Рядовые и подофицеры погранполка "Głębokie" были вывезены в лагерь под Юхновом, юго-восточнее Москвы. Там НКВД проводило интенсивные допросы всех польских пограничников. В результате часть из них, в основном те которые по службе были связаны с разведкой, а так же ветераны польско-советской войны, были отделены от остальных и увезены в неизвестном направлении. Скорее всего их расстреляли. Так, например, бесследно исчез хорунжий Тендорф из батальона "Łużki", ветеран польско-советской войны, кавалер ордена Virtuti Militari.

Известен случай "бунта" польских военнопленных в Юхновском лагере. Несмотря на угрозы администрации, они категорически отказались смотреть пропагандистский советский фильм о польских "панах-кровопийцах", встали и вышли из барака на улицу. Из Юхновского лагеря 16.06.1941 г. военнопленных перевезли в Мурманск, в лагерь, который местные жители называли "долина смерти". С началом войны поляков переправили дальше, сначала в Архангельск а оттуда 15.07.1941 г. в Вологду.

В 1941 году, на основании соглашения между СССР и Польским правительством в Лондне, выжившие пограничники были амнистированы и по большей части вступили в формировавшуюся на территории СССР Польскую Армию генерала В. Андэрса. Впоследствии воевали с немцами на западном фронте в составе Британской армии (2-й Польский корпус).

Статья впервые была опубликована 18.02.2011г. в моём блоге на сайте Westki. info

 

 

Станция почтовых голубей "Postawy "19-го батальона полка КОП "Głębokie". Фото из N.A.C.

Типовая стражница (погранзастава) КОП на польско-советской границе. Фото 1925 года

Штаб и казармы батальона КОП "Podświle"

Капрал Стэфан Палчыньский. В сентябре 1939 года плютоновы, начальник погранзаставы "Kamienny Wóz". Погиб смертью героя (см. статью) 17.09.1939г. Фото из блога "Miasto Postawy i okolice".

Командир полка КОР "Głębokie" Ян Сьвятковский. Фото из блога "Miasto Postawy i okolice"

Схема расположения погранзастав (стражниц) батальона "Słobodka", входившего в состав полка "Głębokie" Командиром батальона по состоянию на сентябрь 1939 года был майор Ян Ляхович

Русская княжна - партизанка Армии Краёвой

Октябрьская революция 1917г. в России вынудила многих представителей дворянского сословия покинуть свою родину. Спасаясь от расстрелов и лагерей, они тысячами бежали из страны. В 1920 году из Москвы, вместе с сыном и маленькой дочерью Лидой, уехала семья князя Львова. Родословная князей Львовых уходит своими корнями в глубокую древность, к роду Рюриковичей. Потомки этого старинного рода проживали в разных местах Российской империи. Наиболее известным, пожалуй, является князь Георгий Львов – общественный и политический деятель, который после февральской революции 1917 года, с марта по июль, был председателем Временного правительства России.

Эмигрировав в Польшу, родители Лидии вскоре осели в местечке Кабыльник, Поставского повeта. Юная княжна приняла и всем сердцем полюбила свою новую родину. В межвоенные годы она закончила Свенцянскую гимназию им. Юзэфа Пилсудского и успешно поступила на юридический факультет Виленского университета им. Короля Стэфана Батория. Вспоминая свою молодость, Лидия, в интервью для «Kurier Wileński» сказала: «Предвоенная Польша никого не выгоняла. Она была доброжелательной к людям разных национальностей…. В Кабыльнике в то время проживали почти одни поляки, но, конечно же, была и еврейская община. Вскоре вся наша семья стала говорить по-польски…».

Во время немецкой оккупации Лидия Львова вступила в отряд Армии Краёвой "Burza" поручика Антония Бужинского, псевдоним «Kmicic», а после его расстрела воевала в составе 5-й Виленской бригады АК, которой командовал человек-легенда Зыгмунт Шэндзеляж «Łupaszko». Княжна была там санитаркой и связной, псевдоним «Lala».

Пятая бригада вела боевые действия на территории Свенцянского, Поставского, и ряда других поветов. Вспоминая то время, Лидия Львова сказала: «Наша бригада была хорошо известна врагам. Мы вели боевые действия, как с немцами, так и с советскими партизанами, пользуясь огромной популярностью среди местных жителей. Ведь АК была призвана охранять жизнь и имущество гражданского населения. Мы защищали всех граждан Польши, жителей Виленщины. Наша бригада была бригадой народной, крестьянской. Служили в ней местные, сельские жители, хлопцы с земли Свенцянской и Поставской, с окрестностей Нарочи и даже Островца. Этим мы отличались, например, от третьей бригады «Szczerbca», которая в основном состояла из молодых Виленчан, студентов высших учебных заведений…».

С приходом Советской армии, в июле 1944 года, часть бригады ушла в центральную Польшу, где продолжила борьбу с марионеточным промосковским коммунистическим режимом. Ушла и княжна. В 1948 году её схватили сотрудники UB. Это польский аналог МГБ-КГБ. К тому времени Лидия Львова уже была офицером, подпоручиком. После так называемого «следствия» её приговорили к пожизненному лишению свободы, но когда умер Сталин, то наступила некоторая «оттепель» и в Польше, и в 1956 году Лидию амнистировали. После освобождения училась, получила диплом археолога, работала в музее. Вышла замуж.

Несколько лет тому назад, в интервью одной газете, обращаясь к жителям бывшего Виленского воеводства, княгиня Львова-Эберле сказала: «Вы должны гордиться тем, что являетесь поляками с Виленщины. Здешние поляки великолепно сдали свой экзамен по патриотизму. Сдали в трудные, полные крови и несправедливости годы войны и оккупации. Не все могли бороться с оружием в руках, но каждый помогал Армии Краёвой (АК) как мог. Любимая Виленская деревня была для нас надёжной опорой, давала укрытие и помощь, всегда можно было на неё рассчитывать. Не было здесь ни предателей, ни людей, которые уклонялись бы от трудной борьбы за свободную Польшу. Я верю, что грядущие поколения не забудут о героической борьбе и правом деле своих предшественников…».

Лидия Львова. Снимок 1943 года

Статья впервые была опубликована 09.12.2011г. в моём блоге на сайте Westki. info

Гибель поручика Антония Свенцицкого

Антоний Свенцицкий (1897-1920), полот-наблюдатель (разведчик) польских ВВС. Военную карьеру он начинал как офицер русской (царской) армии. Когда в 1918 году Польша объявила о независимости, Свенцицкий добровольцем вступил в дивизию генерала Люциана Желиговского, в рядах которой добрался до Польши. Там поступил в Варшавскую школу авиационных наблюдателей (разведчиков), по окончании которой получил назначение в 1-ю разведывательную эскадрилию. Буквально после первых же вылетов заслужил репутацию лучшего авиационного разведчика Польских ВВС.

25 июня 1920 года Свенцицкий добровольно вызвался лететь на очень трудное задание - разведывательный полёт глубоко в тыл противника. После успешного выполнения поставленной командованием задачи, на обратном пути заметил внизу большую колонну советских войск. Огнём с земли был тяжело ранен в ногу. Его пилот, плютоновый Залесский, предложил немедленно возвращаться на базу, но Свенцицкий, как старший по званию, приказал атаковать войска противника из бортового пулемёта. На аэродром под Дуниловичами (Поставский район) вернулись только тогда, когда закончились патроны. К тому времени поручик Свенцицкий был уже мёртв, он скончался от потери крови. В его служебном блокноте слабеющей рукой было выведено последнее слово: Zabili (убили, польск.).

Посмертно награждён высшей воинской наградой - крестом «Virtuti Militari» за номером 8122. Похоронен на польском воинском кладбище в Дуниловичах (Поставский район РБ).

Поручик Польских ВВС Антони Свенцицкий

Надгробная плита на могиле А.Свенцицкого в Дуниловичах

8-й полк полевой артиллерии.

Нагрудный знак 8-го Полка Полевой Артиллкрии

Во время польско-советской войны, зимой 1919/1920 г., на северном фланге фронта польские войска провели локальную наступательную операцию. С целью обезопасить северное крыло восточного фронта, группа войск под командованием генерала Рыдз-Смиглы (3-я дивизия при поддержке танков) освободила от большевиков г. Двинск (теперь Даугавпилс в Латвии). После месяца напряжённых боёв восточный фронт замер.

14 мая 1920 г. 15-я Советская армия нанесла мощный удар по северному флангу 1-й Польской армии, отбросив её от Полоцка и Лепеля в юго-западном направлении. Польское командование в срочном порядке стало перебрасывать резервы и формировать в районе Ново-Свенцян (Литва) резервную армию. А в это время сражавшиеся на фронте части, в том числе и 8-й полк полевой артиллерии (ком. полка полковник Руммель), оказывая упорное сопротивление советам, медленно отступали.

Бои в период с 14 по 18 мая, изобилуют эпизодами беспримерной отваги и героизма. Артиллеристам 8-го полка зачастую приходилось вступать с противником в рукопашные схватки. 17 мая 1920г. подпоручик Зыгмунт Нэйцэр, посланный с конным взводом на поиски попавшей в окружение 5-й батареи, наткнулся на крупное подразделение советской кавалерии. Несмотря на численное превосходство врага, Нэйцэр решительно его атаковал и пробился к батарее, что позволило артиллеристам выйти из окружения.

Вскоре дала о себе знать нехватка снарядов. В первую очередь их получали те батареи, где наблюдалось наибольшее давление противника. Остальным выдавали по 30 снарядов в день, для самообороны. 3-й артиллерийский дивизион, которым командовал п-пк Стшеменьский, прикрывал отход батарей 1-го и 2-го дивизионов, занимая огневые позиции в окрестностях Новый Двор, Дашки, Мацуты, Камаи, Поставы, Кабыльник. Восьмой (8) полк полевой артиллерии на протяжении нескольких дней, огнём своих орудий и пулемётов, а так же конными разъездами, фактически удерживал участок фронта в районе Гадуцишки, Поставы, Воропаево, вплоть до подхода резервов пехоты.

Как следует из приказа польского командования: «8-й арт. полк с 22 мая 1920г., ввиду полного истощения сил пехоты, являлся единственной боеспособной частью дивизии…». 24 мая отступление продолжилось. От Манькович (Поставский район), вместе с группой Стшеменьского отходил 32-й полк пехоты, а через Поставы - 36-й пехотный полк с группой артиллерии капитана Рагуского. В головном дозоре двигались две роты и взвод с 6-й батареей, которой командовал подпоручик Гужевский. Артиллеристам неоднократно приходилось вести огонь прямой наводкой, что оказывало неоценимую помощь пехоте, пробивая ей дорогу и не давая возможности быть окружённой. В отчаянном бою на окраине Постав погибли канониры Владыслав Ясиньский и Мошек Брыль. Позже их похоронили на воинском кладбище в Поставах.

28 мая в сражение была введена польская резервная армия (ген. Соснковский), которая в ходе тяжёлых, встречных боёв с 28 мая по 3 июня 1920г., сначала остановила наступление советских войск, а затем и вынудила их к отступлению. В течение всего июня продолжались кровопролитные бои, в которых опять-таки с самой лучшей стороны показал себя 8-й полк полевой артиллерии. Батареи оперативно перемещались вдоль линии фронта и наносили по врагу чувствительные огневые удары.

В ходе боёв 2-го и 3-го июня 1920г., 33-я советская дивизия была отброшена к Дуниловичам и Воропаеву. Во время форсирования поляками речки Мяделка, противнику удалось охватить с флангов колонну капитана Савицкого, состоявшую из 3-го батальона 33-го пехотного полка, батальона из 13-го пехотного полка, и 2-х батарей (4-я и 7-я) восьмого (8) арт. полка. Капитан Савицкий, вместе с поручиком Бурсой, попытались поднять пехоту в контратаку, но из-за сильного пулемётного огня противника сделать это не удалось. В это время 4-я и 7-я батареи открыли огонь прямой наводкой. После первых залпов орудий пехота успокоилась и решительным броском устранила угрозу, захватив при этом 2 русских пулемёта. Деморализованная поражением 15-я советская армия отошла дальше на восток, а разгром 4-й советской дивизии (7 июля 1920) исчерпал наступательный дух солдат противника.

Источники: "История 8-го полка полевой артиллерии" и "Книга потерь Польской Армии. Погибшие и умершие в войнах 1918-1920г.".

Сражение под Дуниловичами

Местечко Дуниловичи находится на территории Поставского района Республики Беларусь. Предлагаемые вниманию читателей события происходили там во время Польско-Советской войны (1919-1921г). Вот как они изложены в официальной истории 36-го полка польской пехоты:

«На второй день наступления (3.06.1920г.) 16-я пехотная бригада, входившая в состав Резервной Армии, получила приказ занять высоты восточнее речки Зарежанки. Движение вперёд начали тремя колоннами. В первой находился 3-й батальон 36-го пехотного полка, который из Новосёлок двигался до Глубокого омута, устанавливая связь с соседней дивизией. 1-й и 2-й батальоны 36-го полка, вместе с технической колонной, в качестве главной наступающей силы, под руководством командира полка майора Трояновского, выступили из Лучая на Лисицы. Им было приказано занять посёлок Дуниловичи и высоты, которые расположены восточнее речки. И наконец, на левом фланге двигался 1-й батальон 21-го пехотного полка, через Ожуны до Свидно. Наступление началось в 14 часов.

В авангарде центральной колонны наступал 1-й батальон, который был усилен взводом из 2-й роты, а так же 3-й ротой подпоручика Матушевского. Вначале авангард польских войск, продвигаясь вперёд, не встретил серьёзного сопротивления и достиг окраины Дунилович. После короткой перестрелки с русскими патрулями, Дуниловичи были заняты. Не останавливаясь, полк продолжил движение вперёд, и вскоре достиг поставленной цели – занял линию высот. В это же самое время русские, перегруппировавшись в лесу, двинулись в контрнаступление. Они попытались сбить с занимаемых позиций 3-ю роту, которая к тому времени была усилена второй ротой подпоручика Орлеанского и 4-й ротой поручика Гайды. 1-я рота поручика Земского и техническая рота подпоручика Гаворского, в качестве батальонного резерва, находились на территории рынка в Дуниловичах.

Грохот боя усиливался. Русские наступали двумя густыми цепями, не обращая внимания на сильный огонь с польской стороны. Падают убитые и раненые, но поредевшие неприятельские цепи продолжают упорно двигаться по пшеничному полю. К атаке подключаются всё новые силы противника, которые начинают создавать угрозу правому флангу батальона. Майор Трояновский, для усиления и продления позиций на угрожаемом фланге, направляет туда через Глинище и Петровичи, 2-й батальон, перед которым ставится задача совершить охватывающий манёвр.

Стремительной контратакой 2-го батальона (в северо-восточном направлении) руководит капитан Савицкий. Он приказывает 1-й (резервной) роте усилить передовую линию обороны, и одновременно продвинуть её немного вперёд. Поручик Земский разворачивает свою роту в цепь и под шквальным огнём неприятеля двигается вперёд. Но атака захлёбывается. Падает убитый подпоручик Матушевский, ранен поручик Земский.

А тем временем русские охватывают левый фланг поляков, создавая тем самым угрозу тылам. Видя наметившийся успех, неприятель бросает в бой всё новые и новые силы пехоты. Роты первого батальона не выдерживают напора и отходят к восточной окраине Дунилович. Положение спасает техническая рота. Контратаковав, красных удаётся остановить в яростной рукопашной схватке, что позволяет 1-му батальону произвести перегруппировку и приготовиться к новой атаке.

Одновременно с этим из резерва 2-го батальона на северный фланг перебрасывается 7-я рота капитана Васяка. Она успешно отбрасывает наступавшие с той стороны подразделения неприятеля, и устанавливает связь с 1-м батальоном 21-го пехотного полка. Этот успех рота оплачивает ценой смерти своего командира.

В это время роты первого батальона возвращают себе ранее утраченные позиции. Полк больше не имеет резервов, все наличные силы уже брошены в бой. 3-й батальон, который находился под Михалином (на расстоянии 2км. от поля боя) не мог оказать сиюминутной поддержки. Помощь 2-му батальону пришла неожиданно. В бой вступил взвод 9-й роты под командованием сержанта Валецкого, действовавшего по приказу командира 3-го батальона. Ему ставилась задача установить связь с полком. Продвинувшись почти до позиций 2-го батальона и оценив ситуацию, сержант Валецкий выполнил скрытный манёвр по лесу и неожиданно ударил по флангу красных, забрасывая их ручными гранатами. Неверно оценив количество нападавших, неприятель в спешке отошёл на край леса. Воспользовавшись этим, 2-й батальон значительно потеснил противника на своём участке.

А тем временем русские постоянно высылали на Дуниловичи новые силы, чтобы захватить этот населённый пункт любой ценой. Оборонявшийся здесь 1-й польский батальон продолжал кровавый бой за удержание своих позиций. Особенно следует упомянуть кладбище у тракта на Глубокое, которое фактически превратилось в редут, в ключевую позицию. Кладбище несколько раз переходило из рук в руки. В результате 1-й батальон, совместно с технической ротой подпоручика Гаворского, удержал высоты восточнее Дунилович, что и являлось главной задачей того дня.

В конце концов, русские, взятые под перекрёстный огонь обоих батальонов, оставили поле боя. Они отошли в расположенную неподалёку лесистую местность. В течение ночи, ввиду флангового манёвра 3-го батальона, который попытался выйти в тыл неприятелю, красные стали отступать в сторону Глубокого. В их преследовании принял участие также эскадрон 1-го полка конных стрелков.

Позже выяснилось что русские, во время этого сражения наступали силами целой дивизии, которая была спешно переброшена под Дуниловичи из-под Полоцка. Их потери были огромны. Перед позициями 36-го полка лежали горы трупов. Только на кладбище их насчитали более 100 человек. В плен попали 383 солдата и 2 комиссара».

20 июня 1936 года в Дуниловичах было торжественно освящено польское военное кладбище, на котором похоронены павшие в этом сражении солдаты и офицеры. Церемонию проводил ксёндз Станислав Можейко. Присутствовал президент страны Игнацы Мосьцицкий, Поставский староста Виктор Недзьвецкий, и другие официальные лица.

 P.S. Статья впервые была опубликована 22.05.2011г.  в моём блоге на сайте Westki. info

Подполковник Глуховский, майор Левандовский, улан Сьцибак под Дуниловичами во время польско-советской войны.

Памятник солдатам 36-го полка в Дуниловичах. Снимок с 30-х годов ХХ века

Сражение под Поставами

Во время польско - советской войны, 14 мая 1920 года 15-я Советская армия нанесла мощный удар по северному флангу 1-й Польской армии, отбросив её от Полоцка и Лепеля в юго-западном направлении к Молодечно и Минску. В качестве контрмеры на советское наступление, верховный главнокомандующий Юзэф Пилсудский срочно начал формировать в районе Ново-Свенцян Резервную армию, командующим которой был назначен генерал К. Соснковский.

Перед армией была поставлена задача нанести встречный удар по северному крылу 15-й Советской Армии, и отбросить её за Березину и Ауту. В состав Резервной Армии, среди прочих частей, была включена 7-я резервная бригада, состоявшая из 2-х полков, одним из которых являлся 159-й пехотный. Прибыв по железной дороге на станцию Ново-Свенцяны, полк в пешем порядке выступил в сторону Постав.

На основании оперативного приказа №1 он должен был до 31 мая сменить на позициях один из полков 8-й дивизии, понёсший в боях большие потери. 3-й батальон 159 полка занял позиции от деревни Симоньки до южного берега озера Задевское, т.е. до деревни Дуки включительно. Штаб батальона расположился в д. Дворчаны.

4-й батальон 159-го полка через Гадуцишки прибыл в д. Оцковичи, после чего занял оборону на линии Задевского и Можейского озёр, от д. Дуки до Можеек включительно. Штаб батальона расположился в Новом Дворе. В первых линиях траншей 2 роты и два взвода тяжёлых пулемётов перекрыли перешейки между озёрами. Ещё 2 роты и один пулемётный взвод остались в резерве. 2-й батальон выступил из Старых Свенцян в качестве прикрытия артиллерийской группы капитана Карпиньского. Через Гадуцишки эта группа прибыла в д. Дашки и расположилась там в качестве полкового резерва.

Штаб полка находится в д. Великая Олься. Его прикрывала пулемётная рота. К 6 часам утра 31 мая 1920 года полк занял позиции по линии озёр и болотистой речке Спорица, под Поставами. Впереди, на невысоких холмах, находились советские пулемётные позиции (474-й полк 158-й бригады), перекрывая своим огнём все возможные проходы в сторону Постав.

Боевой дух солдат и офицеров польского 159-го полка был чрезвычайно высоким. Все с нетерпением ожидали приказа о наступлении. Наконец, 1.06.1920 года командир 7-й резервной бригады отдал оперативный приказ № 10 о наступлении на Поставы. Командир 159-го полка приказал 4-му батальону наступать на город с северо-западной стороны, прорываясь через межозёрные перешейки. Под покровом ночи батальон перегруппировался и приготовился к атаке. 13-я рота получила приказ двигаться по перешейку, вдоль ж.д. полотна Свенцяны – Глубокое. Рота должна была захватить мост, а потом достичь перекрёстка дорог Поставы-Забродъе.

15-я рота получила приказ прорываться через перешеек, забирая более на север, и захватить лес севернее д. Забродъе. Оттуда необходимо было фланговым огнём поддержать наступление 13-й роты. 14-я рота получила приказ прикрывать наступающих с северного фланга, от д. Забродье. 16-я рота, как резервная, должна была двигаться во втором эшелоне за 13-й ротой. Пулемётная рота, окопавшись на высотах, должна была своим огнём прикрывать наступающие цепи, и обеспечить им возможность форсирования перешейка и железнодорожного моста.

1 июня 1920г., в 2 часа ночи, после 30-ти минутной артиллерийской подготовки, 13-я и 14-я роты пошли в атаку. Темнота, а затем и утренний туман, до времени скрывали от врага наступающие польские цепи. Но у ж/д моста их остановил перекрёстный огонь трёх советских пулемётов, которые были заранее пристреляны к этому узкому проходу. Отозвались и польские пулемёты, но они не смогли подавить огонь неприятеля. В этот момент в бой включилась русская артиллерия, которая стала прицельно бить по подходам к мосту. Положение атакующих становилось критическим, казалось, что преодолеть мост невозможно. Появились убитые и раненые. Упал тяжело раненный командир штурмовой роты подпоручик Малецкий. Наступавшая на северном фланге 13-я рота уткнулась в болотистую речку, не имея возможности её форсировать из-за сильного огня красных. Командир батальона, учитывая тяжёлое положение обеих рот, отдал приказ о возвращении на исходные позиции.

Одновременно с 4-м батальоном к атаке приготовился и 3-й батальон. На исходные позиции вышли 9-я, 10-я и 11-я роты. 12-я оставалась в резерве. Роты сосредоточились около деревни Загатье, нацелившись на Дзюшки и Рамельки. В 2:45 роты 3-го батальона нанесли удар по д. Дзюшки. Русские не выдержали натиска поляков и начали оттуда отступать. Наибольшего успеха достигла 10-я рота, которая фактически пробила дорогу всему батальону, прорвавшись сквозь проволочные заграждения и достигнув возвышенности Дзюшки-Рамельки.

Здесь батальон развернулся в цепи и поляки пошли вперёд по пшеничному полю. С окраины Рамелек, а также с соседних холмов, начали стрелять неприятельские пулемёты, к которым присоединились и орудия. Густо засвистели пули, рвались снаряды, летели осколки, падали убитые и раненные. Красные и не думали оставлять свои позиции. Движение батальона замедлилось, и только 9-я рота храброго подпоручика В.Навроцкого, находившаяся на правом фланге, продолжала упорно двигаться вперёд через поросшее осокой болото. Используя это естественное прикрытие, 9-я рота с юга ворвалась в Рамельки. Неприятель никак не ожидал удара со стороны болота. Тем самым судьба сражения за Поставы фактически была решена. Русские, охваченные с флангов, начали отступать на Поставы. На поле боя они оставили много убитых и раненных, а также 12 пленных, которые попали в руки солдат 3-го батальона.

Для завершения начатого дела батальон осуществил обходной манёвр, и, прорвавшись через болотистую речку Мяделку, вышел в тыл красным. Это внесло замешательство в их ряды. Отступление неприятеля превратилось в паническое бегство в северо-восточном направлении. В спешке русские бросили 2 исправных орудия со снарядами, которые достались полякам в качестве военных трофеев. В 8 часов утра патрули 3-го батальона вошли в Поставы, где вскоре собрался весь полк. Лица солдат и офицеров светились радостью, Поставы были свободны. Католическое население местечка с радостью встречало своих освободителей. По воспоминаниям Юзэфа Кишкурно, жители Постав организовали для солдат и офицеров Войска Польского концерт местной самодеятельности, который состоялся во дворце Тызенгауза.

В память об этом сражении 22 мая 1921 года Юзэф Пилсудский вручил полку новое знамя, на котором был изображён Пястовский орёл и надпись, выполненная золотыми буквами: «2.06.1920. BÓJ ZA POSTAWY». Одновременно полк получил новый номер и название. Отныне он стал 74-м Горносилезским (Górnośląskim) Пехотным Полком.

• В качестве источника использована "История 74-го (159) полка" Войска Польского. Впервые было опубликовано 27.03.2011г. в моём блоге на сайте Westki. info
  

Главнокомандующий Войска Польского Юзэф Пилсудский