Звезда Севера

У поезда Warszawa-Zemgale. Фото с сайта LDZ

Польское государство в межвоенный период (1920-1939) добилось существенного прогресса в развитии железнодорожного транспорта. В первые годы после восстановления независимости подвижной состав польских железных дорог (РКР) находился в плачевном состоянии; не хватало паровозов и вагонов, а те что были - достались от трёх стран, некогда разделивших страну: России, Германии и Австро-Венгрии. Чаще всего это были изношенные и устаревшие модели паровозов и вагонов, предназначенные для колеи разной ширины, к которым к тому же небыло запчастей. Железнодорожникам приходилось прилагать много труда и смекалки, чтобы поддерживать их в рабочем состоянии. Первые годы не хватало даже угля и зачастую в качестве топлива для паровозов использовали дрова или торф. Ничего удивительного, что путешествие из Вильно в Варшаву тогда продолжалось на "скором" поезде 20 часов. 

В 1923 году в Кракове начал работу завод сигналов и железнодорожных приспособлений, где изготавливали различное оборудование и приспособления, в которых испытывала острую нужду железная дорога. 

К началу тридцатых годов ситуация начала меняться в лучшую сторону, а как минимум на главных направлениях - кардинально. Из Варшавы в Гдыню ходил поезд Стрела Балтики (Strzała Bałtyku); поездка на нём занимала 6 часов и 35 минут. Лицензионная Lux-torpeda могла развивать скорость до 120 км в час. «Летит как стрела и через полтора часа мы уже в Лодзи» писала в своих "Дневниках" Мария Домбровская. Такая же Lux-torpeda (моторный вагон) курсировала и на трассе Закопане-Краков, преодолевая расстояние между этими населнными пунктами за 2 часа 18 минут. Сегодня поезд от Кракова до Закопане идёт ... 3 часа и 5 минут. Машинисты поездов в довоенной Польше строго придерживались расписания. Как вспоминал один современник той эпохи "по прибытию и отправлению поездов можно было сверять время на часах". 

Между Варшавой и латвийской приграничной станцией Земгале (Zemgale) курсировал скорый поезд Gwiazda Рółnocy (Звезда Севера), который неофициально также называли Latający Wilnianin (Летающий Вильнянин). Поезд останавливался только на крупных станциях, а отрезок пути от Варшавы до Вильно (423 км) предолевал за 5 часов и 25 минут. Как и все довоенные поезда PKP (ПЖД), вагоны Звезды Севера были раскрашены в два цвета: нижняя половина голубая а верхняя жёлтая. К сожалению, в интернете мне не удалось найти фотографии этого поезда. По этому же маршруту курсировал и обычный, пассажирский поезд (см. фото вверху), который в тридцатые годы был особенно популярным у тысяч гастарбайтеров из Польши, ездивших в Латвию на сезонные заработки. Наши земляки из Поставского и Дисненского поветов, ездившие в Латвию, до станции Подбродье добирались поездом Крулевщизна-Вильно, а там пересаживались на пассажирский поезд Варшава-Земгале. 

До второй мировой войны у Польши и Латвии была общая граница, целых 105 километров. 16 километров границы проходили по Даугаве (Западной Двине), 40 километров по земле, а остальные километры — по руслам ручейков и озёрам.12 февраля 1929 года в Риге между Латвией и Польшей был подписан договор о железнодорожном сообщении (Uklad o komunikacji kolejowej). Договор определял порядок ж/д сообщения между двумя странами. Оговаривалось, что для коммуникации между Польшей и Латвией в качестве приёмо-сдаточной станции будет использоваться латвийская железнодорожная станция Земгале (Zemgale. lat.). С польской стороны границы, согласно договору, в Турмонте должно было быть построено паровозное депо.

Железнодорожное сообщение между Польшей и Латвией прервалось 17 сентября 1939 года, в день советской агрессии. Об этом, в частности, говорится в статье латвийского историка Эрика Екабсонса: « ...уже вечером 17 сентября 1939 года латвийскую границу перешли первые военные и гражданские польские беженцы. В тот же день было прервано железнодорожное сообщение между станциями Земгале и Турмонты».

 

Латвийская ж/д станция Zemgale. Проверка документов у пассажиров, прибывших из Польши. Фото из интернета, сделано в 30-е годы ХХ века.

Францишек Ксаверий Нарвойш

Францишек Ксаверий Нарвойш. Работа M.Mačiuliene

15 января 1742 года в имении Миликонты около Гадуцишек (по другим сведениям в Гадуцишках) родился Францишек Ксаверий Нарвойш (Franciszek Ksawery Narwojsz), шляхциц герба Косьцеша (Kościesza), священник-иезуит, выдающийся математик и инженер. Его прадед Мацей-Ян в 1659 году чудом спасся от резни, устроенной казаками в захваченной Вильне. Бежав из города в окрестности Гадуцишек он купил там имение Миликонты, где и поселился.

В возрасте восьми лет родители отдали Францишека в иезуитское училище, которое он окончил в январе 1756 года, после чего поступил в иезуитский коллегиум в Шёнберге (теперь Скайсткалне в Латвии). Продолжил обучение в Виленском университете, где изучал математику под руководством изгнанных из Франции математиков Шарля Флёри и Жан-Жака Россиньоля. Как лучший их ученик в 1760 году был послан с рекомендательным письмом в Нанси (Франция), изучать математику.

Ещё в 1756 году молодой шляхциц поступил в монашеский орден Иезуитов, а через двенадцать лет в 1768 году был рукоположен в священнический сан. В Виленском университете также изучал философию и теологию. Владел польским, литовским, латышским, немецким, французским и, по видимому, белорусским языком. Как священник знал латынь. По окончании учёбы в этом же университете ему была предложена должность преподавателя математики. Однако вскоре, в связи с возникшим недопониманием с руководством учебного заведения, был вынужден оставить должность и уехал в Гродно, где преподавал пиитику (науку стихотворства) в землемерной школе.

Через некоторое время устроился преподавателем математики в Несвиже. По приглашению управляющего литовскими королевскими экономиями и королевского подскарбия Антония Тызенгауза, в течении трёх лет руководил работами по расчистке русла Нёмана от валунов, чтобы устранить препятствия для судоходства. Одновременно изучал гидрологию. Удачно справившись с порученным ему делом, Францишек Нарвойш приобрёл известность в ВКЛ как талантливый инженер.

Антоний Тызенгауз пригласил его к себе в качестве помощника в осуществлении широко задуманных реформ в государстве, имевших целью развитие промышленности и торговли. Скорее всего тогда Нарвойшу приходилось бывать и в Поставах, которыми владел А. Тызенгауз. В то время в местечке активно строились промышленные предприятия (мануфактуры). Будучи представленным королю Станиславу-Августу Понятовскому, Нарвойш был приглашён им на обед в летнюю королевскую резиденцию в Лазенках.

Вскоре по поручению своего патрона Францишек Нарвойш был отправлен в длительную командировку в Зап. Европу (Англия, Нидерланды, Германия), где занимался изучением фабричного производства, а также знакомился с последними достижениями западных учёных в области математики и физики. 

По возвращении на родину, а к тому времени Антоний Тызенгауз уже отошёл от дел, Нарвойш с 1782/1783 учебного года исполнял обязанности профессора высшей математики в Главной Виленской Школе (Szkoła Główna Wileńska), высшем учебном заведении в Вильне конца XVIII — начала XIX веков; наследнице основанной в 1579 году иезуитской Академии. Читал лекции до 1809 года (по другим сведения до 1811 года). Преподавал  также теологию, получив в 1770 году степень доктора богословия. С 1769 года доктор философии и свободных наук. С 1773 года профессор философии. Носил почётное звание королевского математика, был членом Итальянского научного общества в Вероне, членом Варшавского общества друзей науки (1803), Виленского физико-математического общества (1805), Виленского общества наук и искусств (1806). Скончался в 1819 году в Вильне. Могила до наших дней не сохранилась.

 

На службу в Войско Польское

П-пк Ян Бальсэвич, комендант PKU Postawy в 1927-1928 гг.

Наши деды и прадеды в двадцатые и тридцатые годы прошлого века срочную службу проходили в Войске Польском. Как тогда был организован призыв в армию, кто его проводил, кого призывали, сколько надо было служить — об этом и не только речь пойдёт ниже.

Непосредственно на местах призывом на срочную службу занимались Повятовые Коменды Узупэлнень (Powiatowe Komendy Uzupełnień. польск.), сокращённо PKU. С польского переводится как Поветовая Kомендатура Пополнения, государственный орган, отвечавший за военно-мобилизационную и учётно-призывную работу, польский аналог белорусского военного комиссариата (военкомата). 

1 октября 1927 года на территории военного Округа Корпусa Nr.III (OK III), в Поставах, была создана PKU Postawy, обслуживавшая Поставский и Дисненский поветы Виленского воеводства. PKU Postawy функционировала на основании закона от 23 мая 1924 года "О всеобщей обязанности военной службы", соответствующих распоряжений и "Временной служебной инструкции для PKU", введённой в действие приказом Министром Военных Дел и Департаментом Пехоты L.100/26. Задачи и организация PKU были оговорены в изданной 27 мая 1925 года инструкции. В состав PKU Postawy входили два отдела: 1. Отдел управления резервами и 2. Призывной отдел. PKU Postawy по штатному расписанию относился к PKU II типа.

31 июля 1931г. дивизионный генерал Казимеж Фабрыцы, исполнявший обязанности министра военных дел, внёс изменения в организацию срочной службы в мирное время. Эти изменения коснулись, среди прочего, сокращения штатных единиц личного состава в PKU I-IV типов на одного офицера, с одновременным увеличением на одну штатную единицу PKU второго типа. Численность подофицеров и гражданских чиновников при PKU осталась неизменной.

С 1 июля 1938г. вступил в силу новый приказ об организации службы Повятовых Комендатур Пополнения, согласно которому PKU Postawy переименовывалась в Komendu Rejonu Uzupełnień Postawy (сокращённо KRU), то есть в Комендатуру Района Пополнения. При этом оговаривалось, что приказ вступает в силу с 1 сентября 1938 года, одновременно с новым законом от 9 апреля 1938 года "О всеобщей воинской обязанности".

Комендант Района Пополнения в делах, касавшихся пополнения вооружённых сил и администрирования резервов, подчинялся непосредственно командующему Округом Копруса Nr.III, который был окружным органом руководства службой пополнения и находился в Гродно. 

На срочную службу в Войско Польское в мирное время призывали лиц мужского пола, достигших возраста 21 года. Однако в военное время допускался призыв лиц достигших 18 лет, а добровольцами в армию могли записаться и 17-ти летние. Но в отношении последних обязательно требовалось письменное согласие отца или опекуна. В пехоте Войска Польского служили 24 месяца (2 года), в кавалерии 25 месяцев (2 года и 1 месяц), в артиллерии также 25 месяцев (2 года и 1 месяц), и на флоте 27 месяцев. Право на отсрочку от призыва на военную службу (кроме войны и мобилизации) предоставлялось:

а) Единственным кормильцам в семье. 

б) Владельцам унаследованных крестьянских хозяйств.

в) Студентам, учащимся осваивающим какую либо профессию, ученикам последних классов общеобразовательных школ, двухгодичных профтехучилищ, учащимся производственной практики у мастеров предприятий промышленности и торговли.

Порядок призыва был следующий: по достижении 17 лет каждому молодому человеку надлежало встать на воинский учёт. Сделать это надо было в сентябре месяце того года, в который исполнялось 17 лет. Повторно надлежало явиться в PKU в октябре или ноябре месяце того года, в который исполнялось 20 лет. Готовые списки призывников РКU должен был подготовить к марту месяцу, а призыв в войска начинался в мае.

Вставшие на учёт (включённые в реестр призывников) юноши могли периодически привлекаться к занятиям по начальной военной подготовке в PW i WF (Urząd Przysposobienia Wojskowego i Wychowania Fizycznego). Это такой довоенный польский аналог советского ДОСААФ. Повятовый отдел PW i WF в Поставах был открыт в 1930 году. На торжественном освящении здания этого учреждения присутствовал сам президент Польши Игнацы Мосьцицкий. Кроме военной подготовки, отдел PW i WF также занимался организацией различных спортивных мероприятий и патриотическим воспитанием молодёжи.

Список комендантов Поставской Поветовой Комендатуры Пополнения (PKU)

1. Подполковник пехоты Ян Бальсэвич, в должности коменданта PKU с июля 1927г. по апрель 1928г.
2. Подполковник пехоты Артур Мановарда, в должности коменданта с ноября 1928г. по февраль 1929г.
3. Майор пехоты Эугениуш Михал Каминьски, в должности коменданта с марта 1929г. по август 1933г.
4. Майор пехоты Александр Клюковски, в должности коменданта с сентября 1933г. по март 1935г.
5. Майор пехоты Юзэф Якубовски, в должности коменданта с июня 1934г. по июль 1935г.
6. Майор пехоты Кароль Струмилло-Петрашкевич, в должности коменданта с августа 1935г. по сентябрь 1939г.

Список лиц (не полный), занимавших разные должности в Поставской Поветовой Комендатуре Пополнения (PKU - KRU) в 1927-1939 гг.

Начальники 1-го отдела управления резервами, они же заместители коменданта:

1. Майор пехоты Эугениуш Михал Каминьски, в должности с октября1927г. по март 1929г.
2. Майор пехоты Францишек Пытэль, в должности с марта 1929г. по май 1930г.
3. Капитан пехоты Вацлав Хасс, в должности с сентября 1930г. по июль 1935г.

Другие должности:

1. Начальник 2-го призывного отдела поручник пехоты Хиполит Хубар, в должности с июля 1927г. по июнь 1935г.
2. Референт 2-го призывного отдела, подпоручник/поручник Антони Краевски, в должности с июля 1927г. по сентябрь 1930г
3. Начальник 1-го отделения учёта: капитан пехоты Хиполит Хубар, в должности находился в 1938-1939гг.
4. Начальник 2-го отделения пополнения: ротмистр кавалерии Зыгмунт Станислав Вендорф, в должности с марта по сентябрь 1939г.

 

Групповая фотография польских офицеров около школы подхорунжих в Лобзове, 12 января 1919 года. Цифрой 7 обозначен капитан Артур Мановарда. С ноября 1928 г. по февраль 1929 г. подполковник Артур Мановарда занимал должность коменданта PKU Postawy.

План призыва на 1939 год на территории Поставского повета.

Присяга в одной из воинских частей. 30 мая 1936 года. Фото из интернета.

Текст довоенной присяги в Войске Польском

Повстанец из Сурвилишек

Зыгмунт Чехович-Ляховицки (polsk. Zygmunt Czechowicz-Lachowicki), один из руководителей восстания 1863 года в Литве. Родился 19 августа 1831 года в Сурвилишках, недалеко от Комай, ныне Поставского района Беларуси. Был сыном Бернарда Чеховича-Ляховицкого, шляхтица герба Ostoja, участника восстания 1830-1831 г., и Юзэфы из рода Мирских. Во время восстания 1830-1831г., отец Зыгмунта занимал должность повстанческого комиссара в Комаях. Его родные братья, Доминик и Игнацы, также были участниками восстания 1830-1831 гг.

В 1851 году Зыгмунт окончил Виленский шляхетский институт, а затем Петербургский университет. В 1862-1863 гг. член подпольного Виленского Комитета Движения, созданного для подготовки вооружённого восстания против Российской империи. В конце лета 1862 г. Комитет Движения был преобразован в Литовский Провинциальный Комитет. В его состав, наряду с К.Калиновским, А.Бонольди, Э.Вериго, Б.Длусским, А.Залесским и Я.Козел-Поклевским, вошёл и Зыгмунт Чехович-Ляховицки.

После ликвидации комитета Чехович-Ляховицки занимал должность секретаря в Отделе руководителей провинциями Литвы. Сторонник жёсткой линии Калиновского. Арестован 31 июля 1863 года. Приговорён царским судом к расстрелу, но благодаря ходатайству влиятельного родственника смертную казнь ему заменили 12 годами лишения свободы. Однако Виленский генерал-губернатор Михаил Муравьёв, узнав об этом, посчитал такое наказание слишком мягким и заменил его на 12 лет тяжёлых каторжных работ. Срок отбывал на Нерчинских рудниках.

После освобождения проживал в имении Малые Беседы (теперь Лагойский район Минской области), так как его родовое гнездо Сурвилишки на Комайщине царские власти конфисковали. В Малых Беседах Зыгмунт Чехович-Ляховицки вёл общественную деятельность, собрал большую библиотеку, встречался со многими известными людьми, в том числе и с будущим классиком белорусской литературы Янкой Купалой. Скончался 27 октября 1907 года.

 

 

Вильгельм Сьвятолдыч-Кисель

Вильгельм Сьвятолдыч-Кисель (польск. Wilhelm Światołdycz-Kisiel), майор Войска Польского и наш земляк. Родился в имении Полесье около Лынтуп, в 1885 году. Его родителями были Людвик и Мария (из Холецких). Дед по матери, Вильгельм Холецкий, участвовал в восстании 1831 года.

Юноша, названный в честь своего деда Вильгельмом, по окончании гимназии св. Анны в Санкт-Петербурге, поступил в Елисаветградское кавалерийское училище, окончив которое начал службу в Российской императорской армии. Участник 1-й мировой войны. Дважды был ранен. За проявленную отвагу на полях сражений отмечен несколькими орденами (орден Св. Станислава с мечами 2-й степени, орден Св. Станислава 3-й степени, орден Св. Анны IV степени). Также был награждён французской медалью Médaille Interalliée. В феврале 1916 года представлен к званию штаб-ротмистра. В октябре того же года вступил в созданный на территории России 1-й Польский Корпус.

После восстановления Польшей своей независимости, приказом Министра обороны Вильгельм Сьвятолдыч-Кисель был принят в Войско Польское в звании майора. Назначен заместителем командира 10-го полка Литовских уланов, в рядах которого бил большевиков в окрестностях Лиды и Баранович. Затем командовал полком татарской кавалерии, проявив себя храбрым и энергичным офицером. Летом 1920 года был назначен командиром 16-го полка Великопольских уланов, во главе которого сражался с большевиками на Киевском направлении. За участие в польско-советской войне был отмечен рядом государственных наград (четыре раза награждался Krzyżem Walecznych, памятным знаком "Za Wołyń", памятным знаком Литовско-белорусской дивизии, медалью за войну 1918-1921г.).

В межвоенный период продолжил службу в Войске Польском в разных полках кавалерии, в том числе в 16-м полку Великопольских уланов, где занимал должность заместителя командира. В 1931 году приказом министра обороны переведён в запас. Проживал в Вильне.

С началом 2-й мировой войны, в сентябре 1939 года, был мобилизован и направлен в Поморскую бригаду кавалерии, где получил назначение на должность командира формируемого запасного полка. Вместе со своими подчинёнными пробился на восток страны. При попытке перейти литовскую границу попал в плен к русским и был помещён в лагерь для военнопленных в Козельске. Весной 1940 года расстрелян в Катыни.

Останки нашего земляка, майора Вильгельма Сьвятолдыч-Киселя были идентифицированы во время эксгумации, проводившейся немцами в 1943 году. 5 октября 2007 года, приказом Министра Обороны Польши, майору Вильгельму Сьвятолдыч-Киселю посмертно было присвоено воинское звание подполковник. 

 

 

Літва квітнела лацінай і "пальшчызнай"

Прапаную вашай увазе цікавы, на маю думку, невялікі артыкул Святаслава Славіча, апублікаваны на яго акаўнце ў Фэйсбуку https://www.facebook.com/photo/?fbid=2175551895947900&set=a.103787446457699

Гістарычная праўда абвяргае замшэлыя псеўданавуковыя догмы Расейскай імперыі, савецкабеларускага бальшавізма і сучаснага "адраджэнчаскага" белнаца пра шырокае выкарыстанне чужынскай рутэнскай /заходнерускай/ стараукраінскай мовы ў ВКЛ. Нашы продкі літвіны пасьля вучобы ў еўрапейскіх універсітэтах аддавалі перавагу лацінскай і польскай мовам. "Русчызна" выкарыстоўвалася пераважна ў дзяржаўным справаводстве і праваслаўным рэлігійным кульце.

Дакладная статыстыка мовы актаў віленскіх цэхаў у ВКЛ з 1495 па 1754 год вядомай польскай дасьледчыцы-лінгвісткі, прафесаркі Сафіі Курцовай (Zofia Kurzowa, 1931-2003) з грунтоўнай манаграфіі "Język polski Wileńszczyzny i kresów północno-wschodnich XVI-XX w." пераканаўча сьведчыць пра непазьбежнае занядбанне рутэнскай мовы. Яшчэ ў 1651 г. віленскія літвіны канчаткова пазбавіліся ад выкарыстання чужынскай "русчызны", якую сучасныя бел-нацыяналы называюць "старабеларускай". Найбольш адыёзныя асобіны ўвогуле пачынаюць лічыць рутэнскую мову "беларускай", хоць першая граматыка беларускай мовы з'явілася толькі ў 1918-м годзе: 

"1495 - 1550 г.г.: 50% на рускай, 50% на лацінскай. 

1551 - 1600 г.г.: 63% на лацінскай, 20% на польскай, 17% на рускай. 

За 50 гадоў колькасьць дакументаў на рускай мове паменьшылася ў 3 разы.  

1601 - 1650г.г.: 65% на польскай, 30% на лацінскай, 5% на рускай. 

У 1651 г. руская мова зьнікае з дакументацыі. 

У 1696 г. афіцыйна выведзена з дакументацыі. 

1651 - 1754 г.г.: 90% на польскай, 10% на лацінскай."

Аргументаваныя высновы польскай дасьледчыцы з'яўляюцца ўскосным доказам фальсіфікацыі абрыдзеўшага верша "Літва кветнее русчызнай", сфабрыкаванага расейскаімперскімі прапагандыстамі ў XVIII ст. на 28-й старонцы Слуцкага сьпісу Літоўскага Статута 1529 года. Агульнавядома, што слуга Канцылярыі Вялікага Княства Літоўскага Ян Казімір Пашкевіч не надрукаваў пры жыцці аніводнага верша на "русчызне" і няма аніякіх гістарыяграфічных згадак, што гэты пісар займаўся вершаскладаннем.

 

 

Советско-финские войны

83 года тому назад, 30 ноября 1939 года, началась короткая но очень кровопролитная советско-финская война, часто называемая "зимней". Поводом к её началу послужил так называемый Майнильский инцидент или военная провокация, устроенная советской стороной в качестве предлога для нападения на Финляндию. Эта война стала первой в череде нескольких советско-финских войн.

В период с 1939 по 1944 год произошли три вооружённых конфликта между СССР и Финляндией. Советские, а позже и российские историки считали советско-финское вооружённое противостояние, длившееся с перерывами с 30 ноября 1939 года по 19 сентября 1944 года, одной войной состоявшей из трёх периодов. В финской же историографии часто говорят о трёх отдельных войнах между СССР и Финляндией.

Эти войны затронули и Поставщину. Некоторые наши земляки по воле советского оккупанта стали их участниками. Муж родной сестры моей бабушки Адэли, Зыгмунт Б. из под Лынтуп, в 1940 году был призван в Советскую армию и летом 1941 года оказался на Карельском фронте, где вскоре попал в плен к финнам. По окончании войны он отказался возвращаться в СССР, умер в США. Сколько жителей Поставщины прошли через те войны или погибли в снегах Финляндии за интересы чужой для нас бесчеловечной империи, точно неизвестно. 

Что же касается Беларуси в целом, то на этих чужих войнах полегли тысячи беларусов. Приведу всего один пример. Когда в оккупированной финской деревушке Териокки 1 декабря 1939 года было создано "финское" марионеточное "правительство", то встал вопрос о создании также и "финской" армии. Но из-за катастрофического недостатка граждан финской и карельской национальностей, туда стали записывать военнослужащих беларусов соответствующей внешности. Тогда появилась мрачная шутка, что "на финские мины идут белорусские фины". 

1-я советско-финская война, называемая "зимней", началась, как уже говорилось выше, 30 ноября 1939 года и закончилась 12 марта 1940 года подписанием Московского мирного договора. Несмотря на поражение Финской армии, эта война стала героической и славной страницей в истории Финляндии, а для СССР это была пиррова победа. Бывший генсек ЦК КПСС Никита Хрущёв вспоминал: "Все мы - и в первую очередь Сталин - ощущали в нашей победе нанесённое нам финнами поражение". Советскому руководству не удалось достичь главной политической цели – осуществить политическое переустройство Финляндии, которая сохранила свой суверенитет, хотя и потеряла часть территории.

2-я советско-финская война началась 25 июня 1941 года, а закончилась, с финской точки зрения, в декабре 1941 года. Эта война, как и первая, была развязана СССР без каких бы то ни было оснований. 22 июня 1941 года на советско-финской границе всё было спокойно, финны не атаковали советские рубежи. Несмотря на это, вечером 24 июня 1941 года нарком обороны СССР Семён Тимошенко отдал приказ войскам только что образованного Северного фронта нанести авиаудары по военным аэродромам на территории Финляндии.

На следующий день советская авиация произвела 130 самолёто-вылетов. В результате этих действий ни один финский самолёт не был уничтожен ни на земле ни в воздухе. В то же время финны сбили 21 советский самолёт. Затем "сталинские соколы" стала бомбить финские железнодорожные узлы, портовый город Турку и столицу Хельсинки. Погибли сотни мирных жителей. В ответ на советскую агрессию парламент Финляндии был вынужден объявить СССР войну, что и было сделано 26 июня 1941 года. Маршал Карл Маннергейм издал обращение к своим войскам, в котором говорилось, что СССР с самого начала не собирался выполнять условия Московского мирного договора, и что для СССР это было "временное перемирие, которое сегодня закончилось".

Эта война в финской историографии считается второй. Маленькая Финляндия мобилизовала на неё 17 дивизий, что очень много для тогда четырёхмиллионной страны. Финны запросили военную помощь у Германии, и уже в июле на север страны, в Лапландию, стали прибывать первые части немецкой армии "Норвегия" (Armee Norwegen). Стремясь отразить угрозу, исходившую от Советского Союза, Финляндия вынужденно попала в объятия нацистской Германии.

В июне-июле 1941 года финны изматывают Красную армию на Онежско-Ладожском направлении. В августе стремительно наступают от Выборга в сторону Ленинграда, освободив Карельский перешеек, а осенью был освобождён и Петрозаводск. К 6 декабря 1941 года финны вышли на старую границу, перейдя её незначительно лишь в некоторых местах для того, чтобы занять более выгодные для обороны позиции. Таким образом, успешно освободив свою ранее захваченную в 1940 году территорию, Финская армия прекратила все наступательные действия, перейдя к глухой обороне. Маршал Карл Маннергейм запретил своим пилотам даже разведывательные полёты над Ленинградом, чтобы не провоцировать русских.

Многократные отчаянные попытки войск Карельского фронта хотя бы немного сдвинуть финнов с места, прорвать их оборону на старой границе, не имели никакого успеха и лишь приводили к большим бессмысленным потерям личного состава и техники. В начале 1942 года командующий фронтом генерал В.А.Фролов, пытаясь оправдаться перед Сталиным, объяснял неудачи тем, что "финны воюют гораздо лучше немцев".

Очевидно, что если бы СССР в июне 1941 года не совершил этот немотивированный и необъяснимый с точки зрения здравого смысла акт агрессии против Финляндии, то и блокады Ленинграда не было бы. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, что блокада стала бы просто географически невозможной. А те десятки дивизий, которые советское командование вынуждено было держать на Карельском фронте, смогли бы существенно усилить войска на советско-германских фронтах и помочь быстрее завершить войну.

9 июня 1944 года началась 3-я советско-финская война. Как и две предыдущие, её также начал СССР, войска которого перешли в массированное наступление на Финляндию. Две недели длилась ожесточённая битва у Тали-Ихантала. Финны дрались отчаянно, проявляли массовый героизм, но им удалось лишь на время задержать Советскую армаду. Вскоре Финская армия начала общее отступление, завершившееся сначала перемирием 19 сентября 1944 года, а затем подписанием Парижского мирного договора 1947 года. 

Таким образом, хотя СССР и удалось захватить часть территории Финляндии, советское руководство не сумело осуществить её политическое переустройство, сделав своим вассалом, наподобие восточноевропейских стран. Финляндия сохранила свой суверенитет, хотя и с многими ограничениями и территориальными потерями. К тому же четырёхмиллионная, истощённая войной страна, вынуждена была размещать у себя около 400 000 беженцев с аннексированных территорий.

Согласно Парижскому мирному договору Финляндия должна была сократить численность и состав своих вооружённых сил, ей запрещалось иметь подводные лодки, самолёты-бомбардировщики, ядерное оружие и некоторые другие виды вооружений. Также финнов обязали уступить Петсамо (Печенга) и передать в аренду Советскому союзу на 50 лет военно-морскую базу в Порккала, которая находилась всего в 30 километрах от столицы - Хельсинки. Кроме того на Финляндию налагались репарации в размере 300 миллионов долларов США, которые она должна была выплатить в течении 8 лет поставкой в СССР товаров.

P.S. Как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Но если бы в 1939 году Сталин не напал на Финляндию, то кто знает, возможно и Гитлер не решился бы напасть на СССР в 1941 году. Советско-финская война создала у него ложное впечатление, что СССР является лёгкой добычей. Никита Хрущёв писал, что ход этой войны укрепил уверенность Гитлера в том, что "Советский Союз - это колосс на глиняных ногах". Гитлер фатально ошибся в оценке военного потенциала тоталитарного Советского государства, превращённого в одну большую фабрику по производству оружия и боеприпасов. Свою ошибку он отчасти осознал уже осенью 1941 года. Выступая в Берлинском дворце спорта, "фюрер" заявил: "Мы не ошиблись в оценке эффективности и храбрости немецкого солдата. И мы не ошиблись в оценке качества нашего оружия. Однако насчёт одной вещи мы ошиблись. Мы понятия не имели насколько грандиозными были приготовления врага против Германии и всей Европы...".

 

 

Присяга

Православные беларусы из 1-го полка пехоты легионов Войска Польского готовятся к принятию воинской присяги. После советско-польской войны 1919-1921 г. первым гарнизоном полка была Вилейка. Затем полк передислоцировался в Вильно, в казармы имени 1-й Бригады Легионов Коменданта Юзэфа Пилсудского на ул. Кальварийской. Там же, в 1936 году, была сделана и эта фотография. За более чем двадцатилетнюю историю полка в его рядах служило немало жителей Поставщины.

 

Дворчанская восьмилетняя школа

Отдельное здание школы в деревне Дворчаны (бел. Дварчаны) начали строить в 1958 году. Существовавшая там до этого семилетняя общеобразовательная школа размещалась в неприспособленных помещениях колхозного клуба. Дворчаны, находящиеся в 7 км от Постав, в то время были центром колхоза "За Родину".

Новая белорусскоязычная школа открыла свои двери в 1960 году уже как восьмилетняя. Первым её директором стал Киёнок Геннадий Яковлевич, до этого занимавший такую же должность в Шкирелёвской семилетней школе. В новопостроенном здании было несколько комнат-классов, спортзал, столовая и мастерская для проведения уроков труда, оснащённая столярными инструментами. Отапливалась школа кафельными печами. Позже, в начале 70-х, было проведено паровое отопление.

С 1963 года, на протяжении 6 лет, директором этого учебного заведения был Мурзёнок Пётр Сильвестрович. В 1969 году его сменила Новик Нина Васильевна. Во время её директорства, в первой половине 70-х годов ХХ века, в Дворчанской школе учился и автор этих строк. Нина Васильевна, насколько я помню, была женой офицера служившего в Поставском гарнизоне. Её сын Сергей был моим одноклассником. Мы, мальчишки, иногда подшучивали над ним, просили Сергея сказать что нибудь по русски, который был его родным языком, а потом смеялись; русский язык казался нам смешным. Сегодня это может показаться невероятным, но в те годы абсолютное большинство людей разговаривали по белорусски, а старики при необходимости могли и по польски, особенно в западной части района.

За зданием школы, во дворе, находился колодец, а чуть дальше дощатый сарай для хранения дров и разного рода инвентаря. Там же был так называемый живой уголок - клетки с кроликами и морскими свинками. Летом, во время каникул, каждый ученик должен был отработать несколько дней на школьном участке, на прополке грядок или в живом уголке. Помню, что мне тоже доводилось кормить кроликов и чистить клетки.

Обеды в школьной столовой формально были бесплатными, но каждую осень детям, а точнее их родителям, надо было сдать на кухню по мешку картошки и, по возможности, какое то количество овощей (морковь, свеклу...). 

Так называемые "линейки", торжественные построения, проходили в школьном вестибюле. Однажды, в 1973 году, во время перерыва между уроками нам сказали построиться там для важного сообщения. "Важное сообщение" объявила сама директор школы, которая сказала, что закончилась война во Вьетнаме и что "героический вьетнамский народ победил империалистические США".

Учителями в первой половине 1970-х в Дворчанской восьмилетней школе работали:

• Новик Нина Васильевна, директор школы, вела уроки рисования.
• Мурзёнок Пётр Сильвестрович, математика, физика.
• Козел Галина Антоновна, белорусский язык и литература.
• Киёнок Надежда Андреевна - русский язык и литература.
• Клемята Татьяна Ивановна - ботаника, труд.
• Рубанова Гера Ильинична - история, география.
• Ожель Янина Войцеховна - немецкий язык.

Моим любимым предметом была история, интерес к которой в значительной степени привила Гера Ильинична Рубанова. Она была талантливым педагогом и очень интересным рассказчиком. На её уроках всегда была тишина, никто не шумел и не баловался. Даже самые отпетые хулиганы замолкали и затаив дыхание слушали учительницу. Гера Ильинична была очень эрудированным, умным человеком, много знала и рассказывала интересные факты. На её уроках мы путешествовали во времени, знакомились с древними цивилизациями, узнавали биографии полководцев и хронологию значимых исторических событий. При этом она не навязывала своего мнения а поощряла творческий подход учеников к изучению предмета, старалась заинтересовать историей, побудить к самостоятельному изучению. К учительнице всегда можно было подойти с любым вопросом, на который она всегда давала исчерпывающий ответ.

Ботанику преподавала Татьяна Ивановна Клемята. Хотя этот предмет я никогда не относил к числу любимых, мне пришлось его старательно учить. Вот как это произошло: однажды Татьяна Ивановна вызвала меня к доске, а я как назло не выучил домашнее задание. Передо мной нескольким моим одноклассникам она уже поставила двойки. Я пытался отвечать, что то говорил, но всё невпопад. Понимал, что наверно тоже получу заслуженную двойку. Но к моему удивлению, учительница поставила четвёрку. Одноклассники зашушукались, они тоже не поняли, мол за что ему четвёрка?

В отличие от них я догадался в чём тут дело. Когда то моя мама дружила с Татьяной Ивановной, и видимо она решила, что нехорошо ставить двойку сыну подруги. Впрочем, возможно я ошибался и это был такой её педагогический приём. Мне было стыдно за незаслуженную четвёрку и с той поры я стал учить ботанику.

Учителем математики и физики работал Пётр Сильвестрович Мурзёнок, бывший директор (до 1969 года) школы. Это был спокойный, уравновешенный человек. Не помню, чтобы он когда нибудь повышал голос на детей. Жил он в Дворчанах, недалеко от школы.

Каждую осень, практически весь сентябрь, школьников использовали на колхозных полях в качестве бесплатной рабочей силы. Чаще всего мы убирали картошку, а несколько раз доводилось поднимать лён. Помню одну дождливую осень, поле было подтоплено, и мы целый день руками доставали скошенный лён из холодной воды. Я после этого простыл и заболел.

В школу и обратно дети из окрестных деревень добирались на рейсовых автобусах, которые в те годы ходили не часто. Бывало после уроков приходилось подолгу стоять на остановке в ожидании транспорта. Хорошо, что рядом находился магазин сельпо, в который мы заходили погреться в холодное время года, ну и заодно купить сладостей на выданные родителями карманные деньги. Особой популярностью пользовались вафли "Черноморские", которые в продаже были не всегда. В отличие от "Лимонных" со светлой начинкой, в "Черноморских" начинка была тёмная, с какао.

Нередко автобуса и вовсе не было, тогда в школу и домой приходилось идти пешком или "ловить" попутку. Иногда это был трактор, а иногда подвозил на санях почтальон, которому колхоз выделял для служебных нужд коня и сани.

Восьмилетняя Дворчанская школа закрылась в 90-е годы ХХ века. Осталась только начальная, но в 2004 году из-за недостаточного количества учеников была закрыта и она. 

Фасад здания бывшей восьмилетней школы в Дворчанах. Входная дверь и окна заложены кирпичом.

Одно из крыльев здания бывшей школы, вид сбоку.

Задний двор бывшей восьмилетней школы в Дворчанах.

 

 

Поланецкий универсал

7 мая 2022 года исполнилось 228 лет так называемому Поланецкому универсалу - документу изданному в 1794 году Тадэушем Костюшко и объявлявшему личную свободу крестьян на землях Речи Посполитой Обоих Народов. 

Верховный главнокомандующий вооружённых сил прекрасно понимал что страны, участвовавшие в разделе Польши, обладают неоспоримым превосходством в военной силе. Поэтому даруя крестьянам (chłopom pańszczyźnianym) личную свободу, он надеялся привлечь к восстанию широкие крестьянские массы. Находясь недалеко от местечка Поланец Костюшко издал акт, кардинально менявший их положение в обществе.

Документ позволял крестьянам, при условии выплаты всех долгов и налогов, вместе с семьями менять место жительства, запрещал отнимать у них землю если она добросовестно обрабатывалась и уплачивались все налоги, ограничивал так называемую панщину (рańszczyzna-польск.), и многое другое. Специальными статьями Универсала Костюшко предупреждал помещиков о том, что нарушение этих положений будет строго караться в судебном порядке.

Но судьба восстания была уже предопределена, слишком неравны были силы и универсал не сильно повлиял на ситуацию. Уже в ноябре российские войска подавили восстание, что вскоре привело к третьему, последнему разделу Речи Посполитой Обоих Народов. Костюшковский универсал был объявлен недействительным. Однако уже в XIX веке он стал символом борьбы за права крестьян на землях бывшей Речи Посполитой, за улучшение их положения.

P.S. Подробнее о восстании 1794 года на Поставщине см. здесь