Поставский след великой певицы

Ольга Юзэфович родилась 24 июня 1904 года в России, в Ярославле. Её отец Феликс был поляком, генералом царской армии. Мать Ольги (тоже Ольга) была преподавателем вокального искусства и певицей, выступала под псевдонимом "Ольгина". С шестилетнего возраста девочка стала обучаться игре на фортепиано. Её детство прошло в Санкт Петербурге. Там же она окончила гимназию, а позже консерваторию.

В 1920 году Ольга Юзэфович стала выступать в качестве пианистки. В том же году она приехала на гастроли в Польшу, где дала несколько концертов. По окончании гастролей решила в Советскую Россию не возвращаться. В Польше она начала вокальную карьеру, о которой мечтала с детства.

1 декабря 1922 года Ольга Юзэфович дебютировала на сцене Виленской оперы, исполнив там партию Виолетты в "Травиате" Г. Верди. Выступление имело оглушительный успех, публика и музыкальные критики были в восторге. Вскоре Ольга стала ведущей певицей Виленской оперы, исполняя партии колоратурного сопрано. Тогда же она приняла творческий псевдоним матери – Ольгина.

В 1925-1926 годах Ольга Ольгина гастролировала по Европе, везде встречая восторженный приём публики и положительные рецензии критиков. Получила заманчивое предложение от немецкого оперного театра в Бреслау (теперь Вроцлав), однако Эмиль Млынарский – польский композитор и музыкальный педагог, убедил Ольгу отказаться от этого предложения и поработать в Варшаве. До 1934 года она исполняла ведущие партии на сцене Варшавской оперы, а после смерти Е.Млынарского переехала в Познань.

Ольга Ольгина много гастролировала по Европе, в том числе по Англии, где на фирме грамзаписи Decca Records записала несколько пластинок. Её выступления пользовались неизменным успехом, публика встречала и провожала певицу овациями.

30 декабря 1936 года Ольга вышла замуж за кавалерийского офицера Зыгмунта Мацкевича – ротмистра 23-го Полка Гродненских Уланов. Она ушла со сцены и полностью посвятила себя семейной жизни. Почти три года, до сентября 1939, супруги жили в Поставах, где в то время служил её муж.

В сентябре 1939 года Зыгмунт Мацкевич ушёл на войну. После его отъезда Ольга отправилась в Вильно, где устроилась педагогом в Консерваторию. Когда в 1941 году немцы закрыли консерваторию, она организовывала музыкальные вечера у себя на квартире. Весь период оккупации там находился литературно-музыкальный мини салон, под прикрытием которого действовала явочная квартира польской Армии Краёвой (АК). Оккупация навсегда разлучила её с мужем, который попал в плен к немцам и находился в концлагере. После войны он перебрался в Англию и остался там на постоянное жительство.

В 1945 году Ольга репатриировалась из СССР в Польшу, в г. Лодзь, где устроилась на работу в только что основанную музыкальную школу, позже преобразованную в консерваторию. 9 марта 1947 она дала в Лодзи свой последний сольный концерт, после чего работала преподавателем вокала. С 1960 по 1969 год занимала должность декана вокального факультета, а с 1969 по 1972 г. декана вокально-актёрского факультета. С 1973 г. преподавала на созданной по её инициативе кафедре вокала. Была членом жюри многих международных вокальных конкурсов, в том числе в Афинах, Хертогенбосе, Тулузе, Праге, Софии, Варшаве.

Среди учениц Ольги Ольгиной можно выделить Терезу Жилис-Гара, Терезу Войташек-Кубяк, Веславу Фрейман, Изабеллу Кобус, Эльжбету Низёл, Катажину Рымарчик, Гражину Краевску, Халину Романовску, Кристину Рорбах, Станиславу Шопиньску, Божену Саульску, Терезу Муляву.

Умерла Ольга Ольгина в 1979 году. Похоронена на Старом кладбище "Doły" в Лодзи.

Художница, филантропка и просто красивая женщина

Мария Пжездецкая. Портрет работы Франца Винтерхальтера

Мария Пжездецкая (Тызенгауз) – художница, филантропка, и просто красивая женщина, родилась в Поставах 13. XI.1823 г. Она была дочерью полковника наполеоновской армии, орнитолога Константина Тызенгауза и Валерии Ванькович.

В детстве Мария получила хорошее домашнее образование. Рисованию, орнитологии и музыке её учил сам отец, член ряда научных обществ разных стран. Уже в юные годы она начала рисовать портреты своих двоюродных сестёр. О художественных способностях девочки положительно отзывался друг семьи Игнатий Ходько.

В 1841 году Мария обручилась с графом Александром Пжездецким, начинающим литератором. Однако её отец не решался дать окончательное согласие на этот брак, так как жених приходился дальним родственником. Был послан запрос Папе Римскому. В течение полутора лет Александр имел возможность лишь изредка погостить в Поставах. Он часто писал Марии письма, которые всегда первым вскрывал и читал её отец, заботившийся о нравственности дочери.

Наконец, осенью 1842 года из Рима пришёл положительный ответ. Свадьба состоялась 24. XI. 1842 г. в Варшаве в особняке бабушки невесты, Марианны Тызенгауз, на ул. Крулевской. Молодая графиня очень быстро освоилась в светской, салонной жизни большого города. В обществе других дам она всегда выделялась своей красотой, а также элегантностью и изысканностью нарядов, которые сама же и проектировала.

Со второй половины 1845 и до середины 1849 года молодая пара путешествовала по Италии. В Риме и Неаполе Мария брала уроки живописи у известных мастеров, заводила знакомства с артистами, поэтами и художниками.

В её альбоме оставили свои рисунки Эжен Делакруа, Орас Верне, Пётр Михаловский, Марцин Залесский. Особенно она ценила талант Киприана Норвида, польского поэта, философа, драматурга, прозаика и живописца, и сама пользовалась его уважением. Норвид подарил ей около десяти своих рисунков и написал несколько писем. К сожалению, альбом М.Пшездецкой и переписка с Норвидом погибли в огне 2-й мировой войны.

Возвратившись из Италии в Варшаву, Мария открыла в своём доме на ул. Рымарской картинную галерею и начала собирать работы известных художников. Там же были выставлены и её собственные рисунки и картины. Талантливые мастера того времени по её заказу создавали полотна для галереи. Нужно заметить, что Мария была требовательной заказчицей. Например, она несколько раз поправляла Франца Винтерхальтера, когда сама ему позировала. Также, по её требованию были внесены изменения в портрет кузины Эльжбеты, кисти Леопольда Хоровитца.

С 1852 по 1863г. М. Пжездецкая жила в Париже. Прежде всего это связано с учёбой сыновей – Константина и Густава. Тогда же, по политическим мотивам она отказалась от Российского подданства и, приняв предложение Наполеона III, получила французский паспорт.

Главные работы художницы Марии Пжездецкой хранятся в Ватикане. Одна из них, это альбом с видами монастырей и костёлов в Инфлянтах (Латвия) и на Жмуди (Литва), подаренный Папе Леону XIII в 1888 году. В этом альбоме были также и рисунки многих других художников, которые работали по заказу графини.

Популярностью у любителей классической музыки пользовались музыкальные вечера, проходившие в её особняке на Рымарской, в которых участвовал инспектор оркестра Большого Театра Юзэф Гоцбельт.

Став в 1871 году вдовой, Мария почти 19 лет посвятила благотворительности. Унаследовав от мужа несколько издательств, значительную часть получаемой прибыли она тратила на богоугодные дела. В 1880 году, после смерти своего брата Рейнольда, получила в наследство долю его имения, став очень богатой женщиной.

Пжездецкая финансировала окончание работ в костёле в Рокишках, начатых братом Рейнольдом. Для этого храма она заказала в Брюсселе деревянный алтарь стоимостью 30 000 франков. Начала строительство костёла в Поличной. В 1881 году по её просьбе Густав Пжездецкий подарил монахиням из ордена Матери Божией Милосердной фольварк Дэрды около Надажина, а через 15 лет ещё и имение Валендув.

Графиня жертвовала деньги как минимум на три Варшавских костёла: Св. Александра, Всех Святых и Петра и Павла на Кошыках. Около последнего на её средства была воздвигнута каплица, которая должна была стать фамильной усыпальницей Пжездецких. Жертвовала средства также монашескому ордену Воскресения Господня в Риме. В Вильно она построила госпиталь-приют для слепых и ежегодно выделяла на его содержание 12 000 рублей. Современный французский исследователь Odile Bour считает, что графиня Пжездецкая была самой знаменитой женщиной меценатом за всю историю Польши.

После смерти мужа Мария вела очень скромный образ жизни. В течение нескольких лет она не покидала своего дома, принимая, однако, многочисленных визитёров и просителей. Хорошо знавший Пшездецкую Людвик Дэньбицкий писал: «Она имела сильную, почти что мужскую волю, решительный характер, большой интеллект, азарт во время дискуссии и сильное женское обаяние».

Мария очень любила Поставы. Она несколько раз наведывалась в местечко, в котором прошли её детство и юность. Ходатайствовала перед царскими властями о разрешении на строительство в Поставах большого каменного костёла, но после восстания 1863 года усилились гонения на католиков и власти ей отказали. Правда, позже Марии всё же удалось добиться разрешения на строительство костёла, но при условии, что она даст деньги также и на возведение в Поставах каменной православной церкви.

Графиня владела в Поставах кое-каким бизнесом, в частности ей принадлежал пивоваренный завод (сдавала в аренду) и доля в Поставском кирпичном заводе.

5 мая 1890 года после короткой болезни Мария Пжездецкая скончалась. Её похоронили в часовне при костёле Св. Петра и Павла в Варшаве. После 2-й мировой войны на месте разрушенного костёла начали строить новый храм. Гробы с останками рода Пжездецких, в т.ч. и Марии, были перенесены на кладбище в Брудне.

Источники:

•  Niedziela PL. „O trzech damach polskich patriotkach i artystkach z XIX wieku”.
• Odile Bour. 2006. стр. 73-74.
• Andrzej Biernacki „Maria Przezdziecka”.
• Maria Przezdziecka – wikipedia.
• Niezależna Strona Miasta Kozienice. Policzna.
• Хенрихс Сомс. Альбом Terra Mariana – подарок Папе Римскому Льву XIII.

Полковник Константин Тызенгауз, отец Марии. На его груди видна высшая награда Франции – Орден Почётного Легиона

Дворец Тызенгаузов в Поставах. Гравюра второй половины XIX века

Поставчанин, священник, патриот

Казимир Баневич родился 29 января 1905 г. в Поставах. В 22 года поступил в Высшую Духовную Семинарию в Вильне. Одновременно начал учиться на теологическом факультете университета им. Стэфана Батория. В 1933 году был рукоположен в священники и назначен на должность викария в Гадуцишки, Свенцянского повета, что недалеко от Постав. После 17 сентября 1939 года скрывался у сестёр Непорочной Девы Марии в Вильне. С приходом немцев в 1941 году вернулся к пастырской деятельности.

В 1944 году, после того как в Вильно вошли части Красной Армии, кс. Баневич был направлен церковным руководством в Лиду на должность настоятеля прихода Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. По окончании второй мировой войны он не репатриировался в Польшу, а остался служить во вверенном ему приходе. В 1946 г. стал деканом и генеральным викарием Лидского округа.

10.06.1951г. кс. Баневич был арестован органами МГБ. Поводом для ареста явились показания шестерых подставных свидетелей, в том числе одной женщины, которая "исповедовалась" у священника. В обвинительном заключении его уголовного дела написано: «...непримиримый враг Советского государства, и, как враждебно настроенный по отношению к советскому строю, на протяжении многих лет использовал своё служебное положение для систематического проведения среди прихожан-католиков антисоветской агитации и пропаганды, направленной на воспитание католиков в духе ненависти к советской власти и коммунистической партии.

Запугивал прихожан католиков ответственностью перед религией и божьим законом, призывал их саботировать распоряжения советской власти, а так же агитировал не вступать в партию и комсомол [...]. В 1946 году произнёс в костёле проповедь, в которой содержались антисоветские измышления. В 1947 году во время исповеди прихожанки Буда призывал её не вступать в советские организации. До 1950 года [...] обучал детей «катехизму», не смотря на запрет органов советской власти в этом деле. Во время Великой Отечественной войны и позже [...] хранил у себя большое количество антисоветской литературы, а во время одной из проповедей призывал прихожан молиться за то, чтобы закончились времена страданий и запретов и наступило солнце свободы...».

18.10.1951г. кс. Баневич был приговорён к смертной казни, которая была заменена 25 годами лагерей, 5 годами поражения в гражданских правах и конфискацией личного имущества. Срок отбывал в Каргопольлаге около Архангельска, и в лагере Пукса-Озеро около Перми. В мае 1955 года направил заявление на имя Генерального Прокурора СССР с просьбой о пересмотре дела. В сентябре 1955 года Верховный Суд СССР сократил ему срок заключения до 10 лет.

12.09.1957 года кс. Баневич вышел на свободу и сразу отправился на родину, где ходатайствовал перед властями о позволении вернуться к пастырской деятельности. Однако в этом ему было категорически отказано. При сложившихся обстоятельствах решил репатриироваться в Польшу. Там осел на территории Вроцлавской епархии. Служил в приходе Соколица, а потом в Кросне Оджаньскoм.

Скончался Казимир Баневич 4 февраля 1992 г. в Кросне Оджаньском. 6 дней спустя, решением Прокуратуры Республики Беларусь, он был полностью реабилитирован "за отсутствием состава преступления в его действиях".

Источник информации: Katolicy. Eu

Начальник жандармерии

Владислав Хоецкий. Лето 1944 г.

Весной 1943г. на территории оккупированного Поставского повета был создан первый на Виленщине польский партизанский отряд "Burza" (Буря), который возглавил поручик Антоний Бужинский, псевдоним Kmicic (Кмициц). Одним из первых в отряд вступил плютоновы¹ Владислав Хоецкий (Władysław Chojecki), псевдоним Podbipięta ² (Подбипеньта), который был назначен начальником жандармерии³.

Внук одного бывшего гражданского осадника⁴ из осады Черняты⁵, что около Груздова Поставского района, написал мне: «Частым гостем в доме у моего деда был «Подбипеньта». Моя семья впервые с ним познакомилась, когда старшие братья отца передавали ему спрятанное в осаде оружие и боеприпасы, а так же свели его с другими поляками, имевшими оружие. По воспоминаниям отца, Хоецкий потом почти каждую неделю посещал наш дом. Часто одалживал у нас коня, которого всегда возвращал накормленным и ухоженным. А когда сам был занят, то присылал кого-нибудь из подчинённых со строгим приказом передать коня лично в руки деду.

Иногда он ненадолго задерживался, расспрашивал об обстановке, о настроениях людей, узнавал новости, беседовал со старшими братьями отца, ветеранами сентябрьской компании 1939 г. Позже в доме деда был организован небольшой госпиталь для раненных аковцев, за которыми ухаживали сёстры отца и моя бабушка.

Отцу особенно запомнились две встречи с Хоецким. Первая из них произошла в то время, когда ещё польские партизаны АК из отряда «Кмицица» сотрудничали с советами. «Подбипеньта» зашёл к нам в дом, с дедом они сели за стол, выпили по рюмочке и закусили. Неожиданно дверь распахнулась и вовнутрь ввалились советские партизаны. Увидев вооружённого человека в польской форме, они тут же ретировались. Тогда дед сказал: «Владэк, ты должен чаще к нам заходить, может тогда они оставят нас в покое». Из дальнейшего разговора отец запомнил, что «Подбипеньта» не доверял русским.

Вторая история такая: один из жителей деревни Черняты до войны был активным большевиком и очень неприятным человеком. Он доносил советам (НКВД) на своих соседей и мой дед опасался, что теперь он может и нам навредить. Своими опасениями он поделился с Хоецким, на что тот ответил: – Не беспокойся, я всё улажу. 

Вскоре после этого разговора Хоецкий под видом советского партизана наведался в дом того человека и по-русски обратился к нему с такими словами: – Я слышал, что ты немцам на соседей доносишь?! Хозяин дома испугался и стал всё отрицать, уверять, что он честный советский человек и патриот. Тогда «Подбипеньта» вытащил из карабина шомпол и как следует прошёлся им по спине доносчика. После этого случая тот человек больше никогда в доносительстве замечен не был.

Мой отец и оба дяди считали Хоецкого очень смелым человеком, который охотно помогал людям в их нуждах. Вместе с тем он был вежливым и очень общительным…».

Во время разоружения и расстрела отряда АК "Буря", (см. «Малая Катынь у Нарочи»), Хоецкий находился в патруле, и тем самым избежал смерти. Вскоре он присоединился к группе прибывшего из Вильны ротмистра Зыгмунта Шэндзеляжа "Łupaszko", который сформировал из уцелевших бойцов "Бури" и вновь прибывших добровольцев 5-ю бригаду АК, известную также как "бригада смерти".

Бывший боец Эдвард Писарчик вспоминал: «… около Супрунент к нам присоединился «Подбипеньта», Владислав Хоецкий с группой в количестве 11 человек. В основном это были «кмицицовцы», которые в день разоружения отряда находились на заданиях вне территории базы…». В новой бригаде Хоецкий также был назначен начальником жандармерии. Он принимал участие во многих боевых операциях, показав себя смелым командиром.

Однажды, когда несколько человек из 5-й бригады АК во главе с «Подбипеньтой» квартировали в Завидинентах, их неожиданно атаковало подразделение литовской полиции. Хоецкий приказал уходить, не приняв боя. Некоторые бойцы стали возмущаться, посчитав это проявлением трусости (что позже нашло отражение в воспоминаниях Э.Писарчика), на что Хоецкий им спокойно ответил: «На войне солдат должен исполнять приказы своего командира».

Скорее всего рядовые бойцы просто не знали о том, что в АК существовал строгий запрет на боевые действия, которые могли бы спровоцировать репрессии оккупантов против мирного населения. Тем более, что до этого литовские коллаборанты уже совершили массовые убийства поляков в Лынтупах и Свенцянах. Кроме того «Подбипеньта» знал, что в Завидинентах живёт отец одного из членов штаба 5-й бригады АК Антония Рымши и, следовательно, в первую очередь пострадает его семья. Поэтому он и принял единственно правильное в сложившейся ситуации решение – не вступать в бой с противником в этом населённом пункте.

Владислав Хоецкий. 1944 год.

Упоминавшийся выше Э. Писарчик «Wołodyjowski» вспоминал: «Меня определили в группу «Подбипеньты». Это был высокий крестьянин, более 2-х метров ростом, худощавый, в сапогах с длинными голенищами и кавалерийскими шпорами, шапку «Мацеювку» он носил на затылке. [...] «Подбипеньта» досконально знал территорию вокруг Свири, что в значительной степени нам помогало, так как в округе было небезопасно. [...] В окрестностях Свири он имел много знакомых, которые его, а вместе с ним и нас, одаривали большой сердечностью и гостеприимством….

В одном из застенков мы наткнулись на танцы, в которых приняли участие. «Подбипеньта», приглашая даму на танец, вытягивался перед ней по стойке смирно, звеня при этом шпорами, затем становился на одно колено и говорил: «Паненка, приглашаю вас на танго-милонгa⁶». Естественно, что музыканты должны были играть ему это танго-милонга…».

Последний раз Хоецкого видели в 1946 году в Польше. Один репатриант из Поставского повета встретил его в зале ожидания небольшой железнодорожной станции. Хоецкий сказал, что ждёт поезд на Гданьск. Дальнейшие следы этого смелого человека и нашего земляка, теряются.

Сноски:

1. Плютоновы – подофицерское звание в Польской Армии.
2. Псевдоним «Podbipięta» скорее всего был взят Хоецким в честь Лонгинуса Подбипеньты (Longinus Podbipięta), героя романа Хенрика Сенкевича «Огнём и мечом», который тоже отличался высоким ростом и силой.
3. Жандармерия в АК выполняла функции военной полиции. Прежде всего в задачу жандармерии входило поддержание порядка и дисциплины в отряде, преследование дезертиров и лиц, совершивших иные преступления, их задержание и конвоирование, проведение дознания, а в случае соответствующего приговора военно-полевого суда – приведение приговора в исполнение.
4. Автор воспоминаний просил не называть его фамилию.
5. В осаде Черняты на Поставщине, кроме бывших ветеранов польско-советской войны проживали ещё 6 семей гражданских осадников. Это были так называемые "сибиряки", бывшие каторжане, сосланные царскими властями за "антигосударственную деятельность" и вернувшиеся после революции в независимую Польшу.
6. Милонга — южноамериканский танец, а также танцевальный вечер, на котором танцуют танго, танго-вальс и милонгу.

Памяти Виктора Недзьвецкого

Во времена II Речи Посполитой Виктор Недзьвецкий (Wiktor Niedźwiecki) много лет проработал в должности старосты Поставского повета. К сожалению, сведений об этом энергичном человеке и талантливом управленце дошло до наших дней очень мало. Известно, что родился он 23 февраля 1883 года, по образованию был юристом. В Поставы Недзьвецкий был переведён в первой половине 1927 года. Видимо сначала он был исполняющим обязанности старосты, так как приказ о его назначении на эту должность датирован только 21 июнем 1928 года. Предшественник Недзьвецкого, Казимеж Оброцкий, был переведён из Постав в Вильно советником воеводы.

По скупым воспоминаниям современников Недзьвецкий был одним из самых способных и успешных старост на Виленщине. Газета «Słowo» в одном из сентябрьских номеров за 1929 год писала: «Господина старосту В.Недзьвецкого характеризует такая идеальная и достаточно редкая черта для чиновника, как знание забот и проблем людей на Крэсах. Жители других поветов могут только позавидовать жителям Поставщины».

Михал К. Павликовский в своей книге «Wojna i sezon» (Париж, 1965г.) называл его «энергичным старостой». Действительно, энергии этому человеку было не занимать. Во время его работы на Поставщине были построены десятки километров дорог с твёрдым покрытием (т. наз. брукованых). В 1930 году в Поставах впервые за всю историю местечка были проложены бетонные тротуары. На территории повета строились как новые так и реконструировались старые ж/д линии (Воропаево-Друя, Кобыльник-Нарочь…).

По личной инициативе и при активном участии Недзьвецкого удалось добиться от Военного Министерства перевода в Поставы 23-го полка Гродненских Уланов. Кроме того, что наличие военного гарнизона повышало престиж города, это также дало мощный толчок развитию экономики всего повета. Появилось большое количество платёжеспособных граждан – офицеров, подофицеров и членов их семей, в местечке оживилась торговля. Полковые интенданты закупали у местных крестьян продукты для кухни, лошадей, фураж, дрова и т.д.

При Старостве была организована касса взаимопомощи, которая оказывала материальную поддержку наибеднейшим жителям повета. Какое то время заведующим кассой был Юзэф Кишкурно. В статье кандидата исторических наук Игоря Мельникова «Что принес западным белорусам советский рай», приводится отрывок из интервью со старейшей жительницей Мядельского района (до 1939г. в составе Поставского повета), в котором она рассказала, что «Если семья была бедной или малообеспеченной, то польские власти платили пособие с учётом того, чтобы родители могли прокормить каждого ребенка. У нас в семье было трое детей, мама получала пособие с учётом покупки питания для каждого из нас. Вот как было».

Благодаря помощи кассы взаимопомощи некоторые малоимущие жители повета имели возможность оплачивать обучение своих детей в учебных заведениях. Например, в дневнике упомянутого выше Ю.Кишкурно есть запись, что дочь жителя Постав Казимира Литвинёнка училась в Вильно, а отец регулярно получал пособия в кассе, чтобы заплатить за её учёбу.

В наследство от Российской империи Польским властям досталась повальная неграмотность местного населения, борьбе с которой староста уделял постоянное внимание. По всему повету строились новые школы, открывались библиотеки. В этой связи Недзьвецкий всячески поддерживал деятельность товарищества "Kultura", направленную на просвещение деревни.

Заботился староста и о внешкольном образовании и повышении культуры населения. В 1930 году в Дуниловичах был открыт первый на Виленщине общественный университет, в котором читали лекции по основам законодательства, истории, географии и т.д. Газета «Słowo» писала: «Следует отметить, что в значительной степени заслуга по созданию этого университета принадлежит Поветовому Сеймику и его председателю, старосте Поставского повета Виктору Недзьвецкому, который очень интересуется делами внешкольного образования…».

При Недзьвецком Поставы были электрифицированы. В местечке работали две небольшие частные электростанции. Свет появился не только на улицах и в госучреждениях, но и в некоторых домах простых граждан. Позже появилась ещё одна электростанция, военная. Она находилась на территории 23-го полка гродненских уланов, но поставляла электроэнергию и в городскую сеть тоже.

По инициативе старосты в Поставах была создана профессиональная пожарная команда, для которой местные власти приобрели новый автомобиль, мотопомпы, другую технику и пожарный инвентарь. Все 15 гмин повета были соединены телефонной связью. Будучи председателем добровольного "Общества друзей озера Нарочь", Недзьвецкий пролоббировал прокладку телефонной линии и в расположенную у озера турбазу.

В июле 1929 года произошёл крупный пожар в деревне Новосёлки Дуниловичской гмины. Огонь уничтожил девять домов, оставив людей без жилья и средств к существованию. По распоряжению старосты потерпевшим была оказана действенная помощь: каждая семья получила по 1750 злотых компенсации. Погорельцам так же бесплатно выдали продукты для питания до следующего урожая и семенной материал. Кроме того, староста распорядился, чтобы людей освободили на один год от уплаты местных налогов в пользу гмины.

В первых числах мая 1930 года произошёл крупный пожар в местечке Кобыльник (теперь Нарочь). Несколько сотен людей остались без крыши над головой. И снова по распоряжению Недзьвецкого всем потерпевшим была оказана материальная помощь, никто не был оставлен в беде. Для временного размещения погорельцев, по просьбе старосты на ж/д ст. Кобыльник было доставлено несколько десятков пассажирских вагонов. 

При активной поддержке старосты на территории повета было возведено несколько памятников павшим в боях за свободу Польши (В Поставах, Дуниловичах, Рыбчанах, Зарежье и др.). Во всех случаях Недзьвецкий брал шефство над комитетами по возведению и оказывал им всяческое содействие и помощь. 

Будучи образованным человеком, Недзьвецкий стремился повысить уровень профессиональной подготовки служащих гмин которые непосредственно контактировали с населением. С этой целью он регулярно направлял своих подчинённых в Варшаву на курсы коммунальных служащих. Только в 1929 году свою квалификацию там повысили 9 человек. В том же году на собрании служащих гмин, которое состоялось в Поставах, В.Недзьвецкий сказал: «У нас в Поставском повете не должно оставаться ни одного неквалифицированного работника…». В 30-е годы по количеству чиновников, окончивших эти курсы, Поставский повет занимал одно из первых мест на Виленщине.

Конечно же, было бы большим преувеличением утверждать, что старосте удалось решить все проблемы. Самой, на мой взгляд, острой оставалась проблема безработицы. Деревни тогда были перенаселены, и люди вынуждены были уезжать на заработки в Латвию, Эстонию, а иногда даже в такие далёкие страны как США и Аргентина. Например, только до середины 1935 года в Латвию на заработки из повета уехали 1,1 тыс. человек. Здесь, впрочем, нужно учитывать то обстоятельство, что в наследство от Российской империи Польским властям достался аграрный регион с практически полным отсутствием промышленных предприятий. А те немногие, что были, например стеклозавод Гута, сильно пострадали во время 1-й мировой и польско-советской войн.

Староста очень любил театр и классическую музыку. В предвоенные годы в Поставах часто выступали известные исполнители. Такие как, например, профессор Варшавской консерватории Чеслав Левицкий. Этот пианист с европейским именем, отдыхавший на озере Нарочь, по личному приглашению Виктора Недзьвецкого прибыл в Поставы, где дал единственный концерт. Местные любители фортепианной музыки имели возможность насладиться виртуозным исполнением произведений Шопена, Листа и Моцарта. Есть воспоминания, что в Поставах выступала знаменитая польская оперная певица Ольга Юзефович (Ольгина).

На сцене Поставского Народного Дома, принадлежавшего культурно-просветительной организации Польской Матери Школьной (Polska Macierz Szkolna) несколько раз давала представления труппа состоявшая из эмигрантов, бывших актёров Санкт-Петербургских императорских театров. На этой же сцене гастролировали Виленские театры ”Reduta”, ”Lutnia”, ”Pohulanka”. Поставчане имели возможность видеть игру таких известных актёров как Малицкая, Саван, Леон Воллейко.

24 февраля 1934 года в Поставы прибыла делегация совета Кобыльникской гмины в составе трёх человек. В торжественной обстановке они вручили Виктору Недзьвецкому диплом о присвоении ему звания почётного гражданина местечка Кобыльник.

По воспоминаниям современников, Недзьвецкий был человеком высокого роста, худощавым и очень энергичным. Зачастую, во время инспектирования строительства какого-нибудь объекта, закатывал рукава и сам брался за лопату или пилу. Был женат на Янине Недзьвецкой, в девичестве Хайнош. В браке у супругов родилась дочь Зофья. Жена старосты также вела активную общественную жизнь, в 1935 году она являлась членом попечительского комитета над уланами 23-го полка, стоявшего в Поставах. За проводившуюся в полку культурно-просветительскую работу она заслужила благодарную память солдат и офицеров этой воинской части. Янина Недзьвецкая (Хайнош) была второй женой Виктора. Первой супругой была Алина Кмитыч-Селлява, с которой у Виктора была общая дочь Халина.

Семья старосты проживала в служебной квартире, находившейся в здании староства (теперь там гостиница). Вблизи озера Нарочь, в Неслучи, у супругов Недзьвецких была небольшая дача, куда они выбирались в летние месяцы. В начале 1936 года Виктора Недзьвецкого на посту Поставского поветового старосты сменил Бронислав Корбуш. Недзьвецкого, в порядке ротации, перевели на должность старосты Виленско-Трокского повета.

1 сентября 1939 года разразилась 2-я мировая война, а 17 сентября 1939 года, по меткому выражению польского историка Лешека Петжака, началось «вторжение варваров». В это тревожное время Недзьвецкий находился в Вильне. Там бывшего Поставского старосту и арестовало НКВД. Скорее всего это произошло уже после оккупации и присоединения Литвы к СССР, летом 1940 года. Виктор Недзьвецкий скончался в 1941 году от последствий травм и увечий, полученных во время допросов в застенке НКВД, или, проще говоря – от жестоких побоев. Видимо там же, в Вильне, он и был похоронен.

Во время немецкой оккупации в Виленской газете "Goniec Codzienny" (бывш. "Goniec Wileński", гл. ред. Я.Мацкевич), 13.08.1941г. появился короткий некролог следующего содержания: «Śp. Wiktor Niedźwiecki, b. starosta postawski i wileńsko-trocki" (znałem go z Postaw)».

P.S. Если вам известно что-нибудь о Викторе Недзьвецком или у вас есть его фотография, то очень прошу сообщить об этом в комментарии к данной публикации либо написать мне на e-mail postawy@inbox.lv. Вместе вернём из забвения имя этого достойного человека, трудившегося на благо жителей Поставщины.

На этой фотографии, предположительно, изображён Виктор Недзьвецкий.

Парад в Поставах. Проходит 1-я рота батальона резервистов и бывших военных Поставского повета. Парад принимают: староста повета Виктор Недзьвецкий (1), комендант гарнизона Эугениуш Каминьский (2), полковник резерва граф Константин Пшездецкий (3), полковник резерва Станислав Озевич (4) и председатель Федерации Союза Защитников Отечества (P.Z.O.O.) Поставского повета Казимеж Протассевич (5). Фото из N.A.C. (Narodowe Archiwum Cyfrowe).

Благодарность В.Недзьвецкому от 1-й харцерской дружины из Глубокого.

Задержание шайки фальшивомонетчиков

В 1932 году на территории Поставского повета были зарегистрированы многочисленные случаи распространения фальшивых монет разного достоинства. Полиция с ног сбилась, пытаясь выйти на след преступников. О возможных попытках сбыта подделок были предупреждены служащие банков, владельцы и продавцы магазинов, кафе и ресторанов. По всему повету полиция расклеила объявления, призывавшие людей быть внимательными при расчётах. На выявление фальшивомонетчиков были нацелены и негласные осведомители полиции – агенты.

Несмотря на предпринимавшиеся беспрецедентные меры, раскрыть это преступление долго не удавалось. В конце концов, комплекс проводившихся оперативно-розыскных мероприятий принёс результаты. При попытке расплатиться фальшивыми монетами, на рынке в Поставах была задержана Мария Бородко, жительница д. Русины, Поставского повета. На допросе в полиции она выдала всех сообщников: Сергея Дуньца, который был её любовником, и своего брата Николая Бородко.

Как было установлено в ходе досудебного следствия, главным инициатором и вдохновителем «конкуренции» с Государственным Монетным Двором был Николай Бородко, а исполнителем его планов – Сергей Дунец. Во время обыска по месту жительства у Дуньца в д. Русины, были обнаружены и изъяты приспособления для штамповки монет, сырьё, а также большое количество готовых фальшивок достоинством в 1 злотый, 50 и 20 грошей. По завершении следствия дело  фальшивомонетчиков было передано в суд.

28 апреля 1933 года в Вильно состоялось заседание Окружного Суда, который приговорил Николая Бородко к пяти годам лишения свободы, Сергея Дуньца к четырём, а Марию Бородко к 1 году лишения свободы. При определении срока наказания для Марии Бородко, суд учёл то обстоятельство, что у неё на воспитании находился 5-месячный ребёнок.

P.S. Подробнее о работе Поставской Поветовой Полиции в межвоенные годы см. здесь  http://postavyiokrestnosti.blogspot.com/2014/09/blog-post_16.html  

Общественный Университет в Дуниловичах

Благодаря инициативе и организаторским способностям директора 7-летней Дуниловичской школы Бронислава Фронцкевича, в 1930 году в местечке был организован первый на Виленщине Общественный Университет. В качестве первых слушателей записались 35 человек обоего пола.

Лекции в университете читали: ксёндз Можейко по христианской этике и народным обычаям, пани Залевская преподавала историю и литературу, пан Фронцкевич – обществознание, оказание первой медицинской помощи и лекарственные растения, пан Андраш читал лекции о современной Польше и других странах. Пан Новицкий руководил народным хором, который существовал при университете в качестве отдельной секции. Секретарь гмины Навроцкий знакомил слушателей с основами Польского законодательства, и особенно с теми нормативными актами, с которыми людям чаще всего приходилось сталкиваться в повседневной жизни. Лекции проходили в здании школы 3 раза в неделю по три часа в день. С 1931 года был введён двухлетний курс.

Следует заметить, что организация общественного университета стала возможной во многом благодаря Поставскому Поветовому Старосте Виктору Недзьвецкому, который всегда уделял пристальное внимание внешкольному образованию и просвещению населения, и поэтому с энтузиазмом поддержал инициативу Б. Фронцкевича.

Христианский Кооперативный Банк в Дуниловичах

Банкнота достоинством в 20 злотых

В местечке Дуниловичи, Поставского повета,  в двадцатые и тридцатые годы прошлого века (с 1924 года) работал филиал Христианского Кооперативного Банка (Chrześcijański Spółdzielczy Bank). В том году в Польше была проведена денежная реформа, в ходе которой в оборот вошла новая валюта – злотый, который пришёл на смену обесценившейся марке, что привело к стабилизации финансового рынка страны.

По результатам работы за 1929 год филиал банка в Дуниловичах имел 475 постоянных клиентов, вклады каждого из которых превышали 100 злотых. Руководство филиала представляли: Ян Длужневский, Эугениуш Руткевич и Виктор Козловский (директор).

Собственный капитал этого финансового учреждения составлял 56750,82 злотых. Банк также владел домом и земельным участком стоимостью 6140 злотых.

В 1929 финансовом году было выдано 1143 кредита на общую сумму 229291 зл. 67 гр. Банк финансировал кооператив по закупке льна, а так же успешно сотрудничал с местными крестьянами, выдавая им кредиты на покупку минеральных удобрений и сельскохохяйственного инвентаря.

Постановка комедии Ястжемб-Залевского «Gobelin» на Поставской сцене

Стараниями руководства Поставского Добровольного Общества Пожарной Стражи, 1 марта 1930 года на сцене Народного Дома на суд зрителей была представлена любительская постановка комедии Ястжемб-Залевского «Gobelin».

В постановке были задействованы актёры-любители Эмилия Каршневич, Мария Лозичонок, Хелена Ружбицкая, Станислав Апонович, Альбин Бурич, Мойша Янкович, Ян Каршневич, Павел Козловский, Стефан Мороз, Хенрик Павловский и Роман Турчинович.

Комедия в 3-х актах «Gobelin» была написана известным польским драматургом и поэтом Владиславом Ястжембец-Залевским в 1924 году, пользовалась большой популярностью у зрителей и в межвоенные годы часто ставилась как на профессиональных, так и на любительских сценах.

Как писала газета «Słowo», комедия в Поставах была поставлена и сыграна безупречно. Главная заслуга в этом принадлежала прекрасной режиссуре и личному участию в игре доктора Стефана Мороза, влюблённого в театр, а так же хорошей игре актёров-любителей Эмилии Каршневич, Романа Турчиновича и Павла Козловского.

Вырученные от продажи входных билетов 450 злотых были направлены на нужды пожарной стражи в Поставах.

Открытие памятника в Поставах

Памятник. Фотография сделана в 1938 году

При большом стечении народа, 1-го и 2-го сентября 1934 года в Поставах прошли торжественные мероприятия, посвящённые открытию памятника павшим в 1919-1920 г. защитникам Отечества, которые отдали свои жизни освобождая местечко от большевиков.

Кроме руководителей повета и местных жителей, в мероприятиях принимали участие и официальные лица государства: от Министерства Военных Дел Польши – полковник Скоковский, от Главного Управления Федерации Польских Союзов Защитников Отечества (P.Z.O.O.) – капитан Здроевский, от руководства Виленского воеводства – доктор Гура, от подокруга Союза Резервистов – майоры Длуговский и Змигродский, от Виленской воеводской Федерации Союза Защитников Отечества – секретарь этой организации Подоская.

1 сентября в центре местечка, на месте захоронения более 30 погибших польских солдат, прошла церемония переклички павших героев. На следующий день, 2 сентября 1934 года, состоялось  торжественное открытие и освящение памятника, а также парад подразделений резервистов, которые съехались в Поставы из соседних поветов. Более тысячи человек в форме, чеканя шаг, ровными рядами прошли по мощёной булыжником Рыночной площади, отдавая честь павшим героям.

Изготовленный на средства жертвователей и благодаря стараниям Союза Резервистов, памятник представлял собой высокую бетонную стелу, увенчанную на вершине металлическим орлом. У основания, на постаменте, имелась надпись: «POLEGŁYM ŻOŁNIERZOM W OBRONIE OJCZYZNY». Монумент, который стал настоящим украшением и гордостью довоенных Постав, установили в центре местечка, рядом с рыночной площадью, на месте захоронения польских солдат. Автором памятника являлся талантливый скульптор Ежи Кацешченко.

P.S. О судьбе этого памятника и польских захоронений в Поставах см. здесь: http://postavyiokrestnosti.blogspot.com/2014/01/blog-post_12.html

Снимок из газеты "Kurjer Wileński"

Памятник в Поставах на фоне костёла. Снимок 30-х годов ХХ века.

Гости, прибывшие в Поставы на открытие памятника. В центре снимка (чуть правее) секретарь Виленской воеводской Федерации Союза Защитников Отечества (P.Z.O.O.) – Подоская. Снимок из N.A.C. (Narodowe Archiwum Cyfrowe) сделан 2.09.1934г.

 

В таком неподобающем виде памятник находится сегодня