Google+ Followers

10.10.2018

Возвращение адмирала

Юзеф Унруг (Józef Unrug)
1 октября 2018 года в Хеле и в Гдыне проходили различные памятные мероприятия в честь вице-адмирала Юзефа Унруга и его жены Зофии. Останки командира береговой обороны 1939 года, в соответствии с его волей, были перевезены в Польшу из Монтрезора во Франции. Во вторник, 2 октября, состоялось перезахоронение останков адмирала на кладбище Военно-морского флота в Гдыне.

Германский и польский военно-морской офицер Юзеф фон Унруг (Joseph Michael Hubert von Unruh) с 1907 года служил в Германских Кайзеровских ВМС (Kaiserliche Marine), занимая там разные должности, последняя из которых - командир подводной лодки. В составе Германского флота принимал участие в 1-й мировой войне. 9 марта 1915 года Юзеф фон Унруг за боевые заслуги был награжден Железным крестом 2 класса, а в сентябре 1918 года – Железным крестом 1 класса. После окончания войны и обретения Польшей независимости, перешёл на службу в Польские ВМС, став с 1925 года их главнокомандующим. 21декабря 1932 года президент РП Игнацы Мосьцицкий присвоил ему звание контр-адмирала. Был женат на польке. В сентябре 1939 года, когда немцы напали на Польшу, Унруг командовал обороной Побережья.

Польские военные моряки, вместе с солдатами сухопутных сил, более месяца героически защищали свою территорию от численно превосходившего их противника. Только когда пала крепость Модлин и Варшава, Юзеф Унруг принял трудное решение о капитуляции. Бои на польском побережье завершились 2 октября, более чем через месяц после начала войны. Накануне капитуляции, обращаясь к солдатам и матросам, Юзеф Унруг сказал: «наступит тот момент, когда после окончания войны вы будете маршировать не только по Варшаве, но и по Берлину!".

Попав в немецкий плен, он общался с немцами только на польском языке, через переводчика, чем очень злил коменданта лагеря. Адмирал заявил, что после 1 сентября 1939 года он «забыл немецкий язык». За время неволи прочитал в лагере около 400 книг на польском, английском и французском языках, но ни одной на немецком, хотя по-польски разговаривал, по свидетельствам современников, с сильным немецким акцентом. После окончания войны контр-адмирал уехал в Лондон, категорически не приняв установившуюся в Польше про-московскую власть. В 1946 году эмигрантским правительством ему было присвоено звание вице-адмирала. В 1947 году командующим польскими вооружёнными силами в Британии Унруг был награжден Золотым Крестом ордена Virtuti Militari IV-го класса. Скончался в 1973 году во Франции.

Спро́сите – какое отношение вице-адмирал Унруг имеет к Поставам или Поставщине? Имеет. В 30-е годы тогда ещё контр-адмирал Унруг несколько раз отдыхал на турбазе у озера Нарочь, которое находилось на территории Поставского повета. Ему нравилось живописное озеро Нарочь, тогда самое большое на территории Польши, и он с удовольствием провёл там несколько отпусков.

Юзеф Толканович, бывший учащийся Лучайской сельскохозяйственной школы, в своей книге «Los Człowieka» писал: «В конце июля 1939 года дирекция школы организовала экскурсию на озеро Нарочь. Мы поплавали там немного на яхтах и лодках, отведали угря прямо из коптильни, расположенной у самого озера. Видели издалека красивую турбазу, на которой в то время развевался большой польский флаг, потому что в то время там находился на отдыхе контр-адмирал польского Военно-Морского Флота Юзэф Унруг».

Останки вице-адмирала Юзефа Унруга и его жены Зофии прибыли в Польшу на борту фрегата ВМФ Польши «Generał T.Kościuszko» и 2 октября 2018 года были торжественно перезахоронены на военно-морском кладбище в Гдыне. В похоронах, проходивших в форме военного церемониала, принял участие президент РП Анджей Дуда и другие официальные лица государства.

Юзеф Унруг (Józef Unrug)


9.28.2018

В сентябре 1939-го

17 сентября 1939 года – трагическая дата в истории нашего края. 79 лет тому назад, в 4 часа утра, Советская армия вероломно вторглась в Польшу, которая в это время вела кровопролитную оборонительную войну с нацистской Германией. 

Соседи с востока пришли как союзники нацистской Германии, в соответствии с ранее подписанным договором, чтобы захватить восток страны и присоединить его к своей бесчеловечной «империи ГУЛАГ», к СССР. Советские солдаты и офицеры обращали на себя внимание местных жителей не только своим затрапезным внешним видом, но и животной ненавистью ко всему, что ассоциировалось с Польшей. Было видно, что политруки хорошо промыли им мозги.

С первых дней советской оккупации начались репрессии. В первую очередь подлежали аресту военные, полицейские и чиновники высшего и среднего звена. Но это было только началом великих страданий и больших испытаний, которые выпали на долю народа. После довольно хаотичных арестов первых дней, позже начались спланированные и тщательно подготовленные массовые аресты тысяч и тысяч невинных людей. Одних пытали и расстреливали, других приговаривали к длительным срокам лишения свободы, третьих депортировали в отдалённые и малопригодные для жизни районы своей мрачной империи, тем самым обрекая их на смерть от истощения и болезней.
 
Бывший житель Волковыска Ян Виленец вспоминал: «…машина террора и репрессий работала с удвоенной силой, ночные аресты и вывоз целых семей продолжались без перерыва. Тюрьмы и приспособленные под это помещения были переполнены, потому что поезда не успевали вывозить несчастных. За период 1939-1941г. было вывезено в Сибирь и Казахстан около миллиона человек…. На Запад шли эшелоны с пшеницей для Германии, а на Восток в Сибирь – с жертвами террора…».

Лишь немногим бывшим представителям власти, интеллигенции, военным, землевладельцам,
или просто состоятельным польским гражданам, удалось избежать этой печальной участи. Одним из таких счастливчиков оказался наш земляк, владелец турбазы на берегу озера Нарочь, Юзэф Сутоцкий. Вот его история, которую он в 1940 году, находясь в эмиграции в Париже, рассказал своему другу Мечиславу Лисевичу, польскому писателю, поэту и сценаристу:
– Меня перехватили под Поставами, когда я на своём автомобиле бежал в Вильно.
– Помещик, пан … а ну вылезай! – крикнул какой-то советский солдат, направив на меня свою винтовку с примкнутым штыком. Тут подбежало ещё несколько солдат. Удивительно, но вели они себя довольно спокойно, не ограбили, не попытались у меня что-нибудь отобрать. Столпившись, они начали совещаться, что же со мной делать. В это время четверо из них, с калмыцкими чертами лица, продолжали меня охранять, направив на меня свои винтовки.

Наконец, один из солдат стал кричать в направлении ближайшего дома:
– Иван, Иван! Иди сюда, есть работа! Мы поймали помещика! Из дома вышел мужчина в фуражке набекрень, который стал приближаться к моему автомобилю. На его мундире я не увидел никаких знаков различия, по которым можно было бы судить кто он такой. При виде его у меня учащённо забилось сердце и я начал тихонько молиться: «Pod Twoją obronę uciekamy się…. Когда закончил, то уже не боялся и был готов к любому повороту судьбы.

Иван внимательно посмотрел на меня, потом подошёл к группе солдат, и у них снова началось совещание, что со мной делать. Наконец я услышал его громкий голос: – всё должно быть по закону! Ещё он что-то сказал солдатам, которые меня охраняли и те сразу отошли в сторону. Иван сказал, чтобы я ехал в Вильно и там немедленно явился к какому-то комиссару, фамилию которого я уже не помню. Ну а в результате, как вы видите, я оказался тут, в Париже…''.

Надо сказать, что опасения Ю.Сутоцкого были не безосновательны. Например, автомобиль генерала Юзефа Ольшины-Вильчиньского в окрестностях Сопоцкина тоже остановили на дороге советские солдаты. Генерала и его адъютанта ограбили, раздели, и почти сразу же зверски убили. Таких примеров в сентябре 1939 года было достаточно. Фраза Ивана «всё должно быть по закону» скорее всего означала, что и под Поставами среди советских военных были такие, которые предлагали расстрелять задержанного на месте. Но командир по имени Иван приказал отпустить Сутоцкого без охраны в Вильно. Он конечно же прекрасно понимал, что ни к какому комиссару "помещик" там не явится и скроется. Этот неизвестный Иван видимо оказался порядочным человеком и сознательно спас Сутоцкому жизнь. Такая вот история. 

                                                 


8.28.2018

Спорт в довоенных Поставах

Значок гимнастического общества "Sokół"
В 1925 году Поставы стали центром одного из восьми поветов Виленского воеводства. В том же году в местечке было основано "гнездо Сокола", местное отделение гимнастического общества Сокол (Sokół), которое являлось старейшей польской спортивной организацией, целью которой была популяризация физического воспитания и спорта среди населения. Возглавил Поставское "гнездо Сокола" г-н Турчинович. Вскоре под эгидой Сокола в Поставах появились футбольный, теннисный, велосипедный и байдарочный спортивные кружки.

В январе 1926 года был создан спортивный кружок зимних видов спорта, для которого в Вильне закупили санки и оборудовали санную трассу на Гарбарке. Той же зимой члены Сокола приобрели несколько пар коньков и обустроили на озере общественный каток.

17 мая 1929 года на рынке в Поставах состоялась региональная выставка лошадей, которая вызвала живой интерес у публики. Выставка завершилась забегом на 2 км по пересечённой местности на лёгких повозках с грузом весом в 450 кг. Победители получили ценные призы в виде разного сельскохозяйственного инвентаря. На мероприятии присутствовал представитель с/х отдела поветового староства господин Чернявский, а также члены правления поветового Крестьянского союза.

В июне 1929 года поветовый комитет PW i WF (довоенная польская молодёжная организация, целью которой была подготовка молодёжи к службе в армии, что-то вроде советской ДОСААФ) организовал в Поставах соревнования по лёгкой атлетике, в которых приняли участие представители спортивной общественности со всего повета. Среди участников была также команда Поставского полицейского спортивного клуба. По завершении соревнований состоялся товарищеский матч по футболу между командами Постав и Воропаева. Со счётом 3:1 победили Поставчане.

3 и 4 августа 1930 года под патронажем PW i WF в Поставах состоялся «праздник спорта», в котором приняли участие представители Стрелецкого союза (ŹS), Союза польской молодёжи (ŹPM), Полицейского спортивного клуба (PKS) из Постав, а также школьных клубов из Воропаева, Лучая и Постав. Торжественное открытие праздника спорта состоялось вечером в пятницу, когда к собравшимся участникам обратился с речью староста повета Виктор Недзьвецкий, а оркестр местной пожарной команды исполнил специальный военный сигнал-мелодию, так называемый «capstrzyk», призывающий к вечерней перекличке и отдыху.

В субботу утром начались соревнования по стрельбе и лёгкой атлетике. В командном зачёте победу одержал спортивный клуб полиции. Второе место занял спортивный клуб из Воропаева. В троеборье результаты были следующими: бег на 100 метров – первое место занял Юзэф Свиньски из Воропаева, второе место – Мечислав Свиньски из Воропаева. Прыжки в длину: 1-е место занял Францишек Косьница, 2-е место – Альбин Борыч (Поставвы). Броски гранаты: 1-е место Пётр Хорэк, 2-е место Юзэф Скорбут (Лучайская с\х школа). Кросс на 10 километров: 1-е место с результатом 57 минут и 55 секунд занял спортивный клуб из Воропаева, второе место Союз польской молодёжи из Лучая, показавший результат в 59 м. 34 сек., 3-е место занял Стрелецкий Союз (60 минут).

Бег на 300 метров: 1-е место занял представитель спортивного клуба из Воропаева Казимир Трацевский, 2-е место – Юзэф Гинтовт из Лучайского отделения Союза Польской Молодёжи, 3-е место – Мечислав Адамкович из Поставского отделения Союза Польской Молодёжи. Эстафета: 1-е место Стрелецкий Союз (Поставы), 2-е место – Союз Польской Молодёжи (Поставы). Индивидуальные показатели: 1-е место – Т.Трацевский спортивный клуб Воропаево, 2-е место – А.Хорбик из полицейского спортивного клуба (Поставы). Женщины: бег на 60 метров, 1-е место заняла А.Павловская из Союза Польской Молодёжи (Поставы), 2-е место Я.Сосновская из Союза Польской Молодёжи (Поставы). Прыжки в длину: 1-е место – А.Павловская, 2-е место – Я.Сосновская. Прыжки в высоту: 1-е место – М.Крынкель (СПМ), 2-е место А.Павловская (СПМ).

Завершился спортивный праздник товарищеским матчем по футболу между командами Постав и Воропаева. Со счётом 2:0 выиграли Поставчане. На соревнованиях в качестве почётного гостя присутствовал староста Виктор Недзьвецкий и начальник военкомата (WKU, Wojskowa Komenda Uzupelnień) майор Фильдорф. За состязаниями спортсменов также наблюдали сотни зрителей.

В июле 1935 года на стадионе PW i WF в Поставах состоялся товарищеский матч по волейболу между командой 23-го кавалерийского полка и «Спартой» Стрелецкого союза, завершившийся со счётом 30:10 в пользу «Спарты».

В том же месяце в Поставах прошёл «День коня». Под патронажем командования 23-го кавалерийского полка, стоявшего в местечке, были организованы скачки, в которых приняли активное участие также и представители местного отделения Кракусов. Кракусы (Krakusy) были довоенной элитной военизированной организацией, члены которой хранили дома оружие и часто выезжали на разного рода военные сборы и учения. За скачками наблюдали несколько сотен зрителей как из местечка, так и из окрестных деревень.

19 декабря 1935 года местное отделение Союза Офицеров Резерва организовало соревнования по стрельбе из пистолета, в которых приняли участие 30 офицеров резерва из 36, проживавших на Поставщине.

С 1935 по 1939 год в Поставах регулярно, осенью, отмечались Хубертовины (Hubertowiny), или Хубертус (Hubertus), праздник всадников, лесничих и охотников, который начинался с торжественного богослужения в костёле. Затем офицеры 23-го кавалерийского полка организовывали скачки, в которых, по предварительной записи, могли принять участие не только военнослужащие. Победитель получал памятную медаль (см. фото).

Памятная медаль 23-го полка на "Хубертовины" 1937 года.
25 августа 1935 года правление местного отделения польского Стрелецеого Союза организовало на озере в Поставах соревнования по гребле на байдарках, участие в которых приняли 16 членов Стрелецкого Союза, а также 4 спортсмена, которые представляли другие общественные организации. Все участники были разделены на две группы: младшую и старшую. В младшей группе в заезде на 500 метров первое место занял Юзэф Павловский, который был награждён дипломом и спортивным костюмом. Второе место занял Тадэуш Вуйцик, а третье Альфонс Зенкевич, получившие дипломы.

В старшей группе в заезде на 500 метров первое место занял Томаш Вуйцик, второе место – Болеслав Кохановский, а третье Хасим Стайкович. Все трое получили дипломы и памятные значки. В заезде парных экипажей на 1500 метров первое место заняли Тадэуш Вуйцик и Болеслав Кохановский, которые прошли эту дистанцию за 10 минут и 40 секунд. Второе место, с результатом 11 минут, заняли Юзэф Павловский и Альфред Зенкевич. Третье место, с результатом 11 минут и 20 секунд, осталось за Ежи Маковским и Хасимом Стайкевичем. Победители были награждены дипломами и памятными значками. За соревнованиями наблюдали более 100 зрителей, собравшихся на берегу озера.

В августе 1935 года состоялись ежегодные соревнования по стрельбе из винтовки на кубок Воропаева. Председатель местного отделения Стрелецкого Союза г-н Станислав Петронь принял более 70 заявок от желающих принять в них участие. Соревнования начались с торжественного поднятия флага Стрелецкого Союза и короткой вступительной речи господина Петроня. По результатам стрельб первое место занял сам председатель г-н Петронь, второе – Юзэф Цывин представлявший Союз Резервистов, а третье Александр Петронь – служащий железной дороги. В младшей группе победителем стал Владислав Дзевалтовский. Победители соревнований получили кубки и дипломы.

Значок POS
Люди старшего поколения помнят, что во времена СССР был спортивный значок ГТО (Готов к Труду и Обороне) 3-х степеней. Чтобы его получить, надо было сдать спортивные зачёты, выполнить установленные нормативы. Нечто подобное было и в довоенной Польше, где учредили значок POS (Państwowa Odznaka Sportowa), то есть Государственный Спортивный Значок (см.фото).

Как и ГТО, значок POS имел три степени. Выдавался он воеводскими комитетами PW i WF (Przysposobieniе Wojskowe i Wychowaniе Fizyczne) по представлению поветовых отделений PW i WF. Вместе со значком, стоимость которого обладателю надо было оплатить из собственных средств, выдавалось также свидетельство, подтверждавшее право ношения этого значка.

Кстати, разглядывая старые довоенные фотографии, на груди у наших дедушек и прадедушек часто можно увидеть значки POS. В 30-е годы был даже написан марш POS, автором которого являлся капельмейстер 5-го сапёрного батальона Войска Польского Эдвард Май.

                                                                          Марш POS.

7.08.2018

Накануне

Мечислав Лисевич (Mieczysław Lisiewicz 1887-1975) – ветеран польско-советской войны, офицер ВВС, пилот, польский писатель, сценарист и поэт, руководитель Львовских городских театров, автор ряда пьес, стихов и книг. Среди последних – книга "Нарочанские хроники", изданная в 1943 году в Шотландии. Лисевич был большим любителем озера Нарочь (Поставский повет) и в 30-е годы часто приезжал туда отдыхать, останавливаясь на турбазе, владельцем которой был его приятель Юзэф Сутоцкий.

В августе 1939 года, накануне 2-й мировой войны, Мечислав Лисевич вместе с женой в последний раз отдыхал на Нарочи. В одной из глав своей книги он рассказал о событиях и атмосфере, царившей там в последние мирные дни 1939 года. Ниже предлагаю читателям небольшой отрывок из его произведения (перевод с польского).

''Было это в августе 1939 года. По всей Польше уже в течение двух месяцев стояла необычная жара и сушь. И в окрестностях Нарочи в тот период тоже не выпало ни капли дождя. Уровень воды в озере начал понижаться, обнажая всё новые песчаные отмели. Трава, лишённая даже утренней росы, пожелтела. Пожух и лес в окрестностях озера. Деревья напрасно искали влагу подо мхом, её там не было. Даже глубоко проникающие в землю корни не находили её совершенно. Рыба погрузилась в самые глубокие тони и ямы на дне озера, испытывая недостаток кислорода. Водоплавающие птицы, не находя себе пропитания, куда то улетели. Опустел и лес. Лесные птицы умолкли и тоже исчезли.

Турбаза на берегу Нарочи (речь идёт о турбазе Общества Любителей Озера Нарочь. Авт.) в первой половине августа 1939 года была ещё заполнена народом до отказа. На первый взгляд могло показаться, что там течёт обычная безмятежная жизнь; прогулки на парусных яхтах, рыбалка, охота, соревнования по теннису и волейболу. Молодёжь каждый вечер выносила граммофон на пристань, туда, где она расширялась, и танцевала [...].

Но все уже чувствовали какую-то невидимую тяжесть, которая давила на грудь и беспокоила сердца. Поначалу некоторые относили это на счёт жары. Однако со дня на день беспокойство нарастало, становясь всё сильнее. Женщины готовы были расплакаться, хотя к этому не было никаких видимых причин. Мужчины стали более раздражительными. В 7 часов утра и в 9 вечера все отдыхающие собирались в столовой около радиоприёмника, и, затаив дыхание, с большим волнением, слушали последние новости, передаваемые сухим и немного хрипловатым голосом диктора. Вздыхали с облегчением только дослушав до конца, когда начинали передавать танцевальную музыку.

– Итак, ещё пока не война, ещё не война! Примерно такие мысли читались в глазах каждого слушателя. Плохие новости доходили до нас другой дорогой, и только до некоторых особ. Время от времени очередной обитатель турбазы получал телеграмму или же вызов к телефону, после чего срочно собирал чемодан и исчезал. В основном это были государственные служащие. Позже стали исчезать и другие, молодые, которых похоже мобилизовали в армию. Наконец турбазу стали покидать и женщины с детьми. Они интуитивно чувствовали нависшую угрозу и возвращались к себе домой, чтобы там найти безопасное место в 4-х стенах, наподобие как зверьки ищут укрытия в своих норах. Могли ли они тогда знать, что уже через две недели найти безопасное место в Польше нельзя будет нигде. И даже само слово безопасность станет лишь напоминанием о прошлой мирной жизни.

В конце концов, на турбазе остались только самые нерешительные, или же слишком решительные, которые думали переждать здесь и дождаться «пока всё не кончится».
– Где ещё может быть безопаснее, убеждал меня один богатый бизнесмен из Вильно.
– Сюда никто не дойдёт, говорил он. Я ему ничего не ответил. В конце концов и этот бизнесмен исчез, уехал рано утром ни с кем не попрощавшись.

Однажды не пришли автобусы и не принесли свежих газет. По телефону стало невозможно с кем-либо связаться. Телефонистки на коммутаторе отвечали, что все линии заняты переговорами между государственными учреждениями. В местечко Мядель, центр гмины Поставского повета, почта тоже перестала приходить. В довершение ко всем этим неприятностям в радиоприёмнике на турбазе сели батареи. Новые должны были привезти на рейсовом автобусе, но автобусы уже не курсировали.

Два молодых парня, желавшие непременно узнать что происходит в стране и мире, взяли парусную лодку и поплыли на ней на другой берег озера, на турбазу в Купо, потому что она находилась около железнодорожной станции, а значит ближе к цивилизации. Но ветра не было, и ещё несколько часов посередине пустого озера виднелся обвисший парус. В конце концов парус исчез, чтобы не появиться уже никогда. Тех парней я больше не видел. Знойное солнце обжигало иссохшую землю. Тот день мне показался самым долгим в моей жизни. Хотя мы были совершенно отрезаны от внешнего мира, каждый обитатель турбазы знал, что где то там, за лесами и за горами «это» вот-вот начнётся.

Кровавая луна появилась на небосводе в тот вечер раньше обычного, тускло осветив водную гладь озера, турбазу и окрестные леса. Мир вокруг выглядел каким-то фантастическим и угрожающим, и, казалось, из этого состояния уже нет выхода. Мы с женой проговорили до поздней ночи. Когда под утро, уставшие, мы наконец уснули, то меня разбудил свет карманного фонарика и чьи то шаги в нашей комнате. Надо мной склонился Сутоцкий*, который был в одном нижнем белье, с накинутым на плечи тонким одеялом. Он протянул мне телеграмму […].

Справка

* Юзэф Сутоцкий – владелец турбазы Общества Любителей озера Нарочь (Towarzystwo Miłośników Jeziora Narocz), близкий приятель Мечислава Лисевича. Осенью 1939 года эмигрировал во Францию.

Турбаза Общества любителей озера Нарочь. Построена с использованием элементов так называемого Закопанского стиля, открыта в 1929 году. Сожжена во время 2-й мировой войны. На этой турбазе, у своего приятеля Юзэфа Сутоцкого, неоднократно отдыхал Мечислав Лисевич.