Путь солдата

Фото колоризовано при помощи Chat GPT

Никóдэм Гарбиньски (polsk. Nikodem Garbiński) родился 15 сентября 1896 rода в местечке Комаи на Поставщине (тогда Свенцянский уезд Виленской губернии), в семье Ксаверия и Уршули Гарбиньских. Его мать (в девичестве Ва́шук) была из д. Бородзино. Никóдэм рано её потерял, мать умерла в 1910 году. Имел брата Винцента и двух сестёр — Марылю и Станиславу. Станислава — моя бабушка, следовательно Никóдэм приходится мне двоюродным дедушкой.

В 1919 году началась советско-польская война и Никóдэм ушёл на фронт, вступив добровольцем в Польскую армию. В боях за независимость показал себя храбрым солдатом. После войны, как доброволец, получил от государства бесплатный надел земли (осаду) Надбжэзь (polsk. Nadbrzeź) около Свири, Свенцянского повета. Стал так называемым осадником. Кроме обхозяйствования земли занимался бизнесом — в складчину с компаньоном купил автобус на котором перевозил пассажиров из Свири в Вильно и обратно.

Фрагмент списка осадников Свенцянского повета

В сентябре 1939 года началась вторая мировая война. Восточные воеводства Польши были оккупированы  Советским Союзом, который тогда был союзником гитлеровской Германии. В ночь с 9 на 10 февраля 1940 года НКВД произвело массовые аресты польских осадников и лесничих, считая их непримиримыми "классовыми врагами" советской власти. Среди арестованных оказался и Никóдэм Гарбиньски. В сильный мороз его, вместе с другими ни в чём не виноватыми людьми, в товарном неотапливаемом вагоне вывезли на спецпоселение в отдалённые районы СССР, где ссыльные содержалась в очень тяжёлых, нечеловеческих условиях.

После нападения Германии на СССР в июне 1941 года, у осужденных, арестованных и ссыльных поляков вскоре появилась возможность вырваться из неволи, вступив в формировавшуюся на территории СССР польскую армию генерала Владислава Андэрса, подчинявшуюся польскому эмигрантскому правительству в Лондоне (соглашение Сикорского-Майского от 30.07.1941 года и последующий указ ПВС СССР об амнистии от 12.08.1941г.). По независящим причинам осуществить задуманное тогда Никóдэму не удалось. Через некоторое время советские власти снова начали формировать на своей территории польские воинские части, на этот раз подконтрольные Москве. Никóдэм написал заявление и был освобождён. Летом 1943 года его направили в формировавшееся так называемое Народное Войско Польское (Wojsko Polskie Ludowe) в Сельцы над Окой (Рязанская область). Для десятков тысяч заключённых и ссыльных поляков, против своей воли оказавшихся на территории СССР, вступление в армию было единственным способом вырваться из лагерей и спецпоселений.

Капеллан 3-й дивизии 1 армии ВП майор Алоиз Дудэк

Воевал Никóдэм на восточном фронте в составе легендарной 3-й стрелковой дивизии им. Ромуальда Траугута (Поморская), которая входила в состав 1-й армии Войска Польского. В 1944–1945 г. дивизией командовал генерал Станислав Зайковский а командармом был генерал Зыгмунт Берлинг. Никодэм был личным водителем дивизионного капеллана—майора Алоиза Дудэка (polsk. Aloizy Dudek), с которым дошёл, или точнее сказать доехал, до Берлина. После войны Алоиз Дудэк написал воспоминания "Moje przeżycia na szlaku bojowym od Sielc do Berlina", в которых с уважением и благодарностью упомянул своего водителя: "... после этого несчастного дикого коня мне выделили автомобиль - сначала русский ГАЗ, а затем я получил американский автомобиль марки Ford. Одновременно мне назначили шофера, опытного водителя, солдата, который ещё до войны водил автобусы на Виленских дорогах. Звали его Никодэм Гарбиньски. На этом форде я прошёл всю войну от Сельцов над Окой до самого Берлина и даже дальше, за Берлин...".

Священник упоминает случаи, когда машина попадала под пулемётный огонь, под бомбёжки, под артиллерийский обстрел, подвергалась опасности на заминированных участках, где только "божественное провидение" и мастерство водителя помогали избежать гибели.

Надо сказать, что 3-я стрелковая дивизия им. Ромуальда Траугута прошла очень тяжёлый и кровопролитный боевой путь. Лето 1944 года: выход на границу довоенной Польши, дивизия движется через Волынь. В июле 1944 года солдаты дивизии форсируют реку Западный Буг и вступают на территорию «новой» Польши. Сентябрь 1944 года — кровавый плацдарм в Варшаве. Один из самых драматичных эпизодов, дивизия штурмует Варшавский район Прага, пытаясь форсировать Вислу и помочь Варшавскому восстанию, неся при этом большие потери.

Январь 1945 года: освобождение польской столицы. Февраль-март 1945 года: прорыв Поморского вала, системы немецких оборонительных укреплений. Дивизия штурмует приморский город Кольберг (Колобжег), объявленный Гитлером городом-крепостью. За эти бои дивизия получила почётное наименование "Поморская". Апрель-май 1945 года: штурм Берлина. Дивизия форсирует Одер и принимает непосредственное участие в Берлинской операции. Её полки сражались в районе парка Тиргартен и у Бранденбургских ворот. Войну дивизия закончила на Эльбе. Мой двоюродный дедушка Никóдэм, будучи водителем капеллана, находился в самой гуще этих событий, обеспечивая мобильность и безопасность духовного лица дивизии на передовой.

После войны Никóдэм проживал в Польше в небольшом городке Волув (polsk. Wołów) Вроцлавского воеводства. Умер 21 сентября 1962 rода. Похоронен на коммунальном кладбище Волува.

В заключение хочу сказать, что путь моего двоюродного дедушки был во многом типичным для мужчин его поколения: участие в польско-советской войне, получение от государства надела земли (осады), короткий период мирной жизни, вторая мировая война и советская оккупация, арест и высылка в отдалённые районы СССР, вступление в Польскую армию, участие во второй мировой войне, возвращение в «новую» Польшу. Подобным путём прошли тысячи польских мужчин его поколения. Бесконечная благодарность и вечная память в сердцах потомков — это то малое, чем мы можем отплатить за их жертву.

Дворяне и шляхта: рабы царя и короли над королями

После разделов Речи Посполитой в конце XVIII века в границах Российской империи оказались, по разным оценкам, от 400 до 500 тысяч человек принадлежавших к шляхетскому сословию. Российская оккупационная администрация использовала дискриминационные законы чтобы превратить этих людей в обычных государственных крестьян, мещан или однодворцев, а после восстания 1863 года просто в крестьян. Процесс доказывания благородства (легитимация) превратился для шляхты в настоящий бюрократический ад, затянувшийся почти на весь XIX век. 

Российская империя пыталась сократить огромное количество польской, литовской и русинской шляхты, составлявшей до 12-15% населения новых земель, подогнав её под строгие стандарты русского дворянства (около 1% населения). От шляхты требовали официальные архивные документы (зачастую только оригиналы), подтверждающие их гербы и благородное происхождение. В результате около 80% шляхты не смогли доказать свой статус и были насильно переведены властями в низшие сословия.

Более того, даже лица успешно прошедшие унизительную процедуру так называемого "разбора шляхты" фактически были понижены в статусе, так как шляхта и дворяне это не совсем одно и то же, это не слова синонимы, хотя оба термина обозначают высшее военно-служилое сословие. Слово "дворянин" буквально означает человек с княжеского двора, придворный. В Московии дворяне брались на службу к князю для выполнения различных поручений. Вплоть до первой половины XVIII века при официальном обращении к великому князю дворяне обязаны были именовать себя "холопами".

Великий князь, позже царь, мог единолично лишить дворянина статуса, имущества и даже жизни. Дворяне были полностью зависимым от великого князя (царя) сословием, они почти не влияли на проводившуюся в государстве политику а лишь были служилыми людьми, исполнителями воли монарха, хотя конечно и имели более широкие права чем у других сословий. Профессор С.Петербургского университета Александр Васильевич Никитенко писал в своём дневнике в середине XIX века: "Русское дворянство растит своих сыновей для розг, а дочерей для придворного разврата." Российский писатель, драматург и публицист екатерининской эпохи Денис Фонвизин в своих «рассуждениях о непременных государственных законах» писал: «В России дворянство имеет лишь одно право — быть первыми рабами самодержца. У нас нет законов, защищающих личность или собственность дворянина. Сегодня ты фаворит, а завтра по прихоти государя — в Сибири, лишенный чинов и чести».

Иностранные дипломаты часто подчеркивали парадокс: обладая неограниченной властью над своими крепостными, русские дворяне сами оставались бесправными рабами перед лицом царя. Маркиз Астольф де Кюстин (французский дипломат, из книги «Россия в 1839 году») писал: «В России нет дворянства в европейском смысле слова. Здесь есть лишь рабы высшего и рабы низшего разряда. Русский дворянин — это раб на коленях перед императором, который, в свою очередь, вознаграждает его возможностью держать в рабстве собственный народ. Это иерархия всеобщего рабства».

В свою очередь шляхта в Речи Посполитой была политически независимым сословием, прямо влиявшим на политику проводившуюся королём. Да и самого короля на сеймах тоже выбирала шляхта. Король в Речи Посполитой был фигурой номинальной, с весьма ограниченными правами. Он зачастую тихо сидел на сеймах и просто ждал решения шляхты. Король не имел права самовольно наказать или лишить имущества шляхцица, а тем более не мог его казнить. Для этого королю требовалось судебное разбирательство и решение суда. Основой шляхетских свобод был привилей Neminem captivabimus nisi jure victum. лат. (Никого не заключим под стражу без судебного приговора), принятый королем Владиславом II Ягайло в 1430–1433 годах.

Согласно "золотой вольности" вся шляхта юридически считалась равной между собой (равенство в кругу братьев), вне зависимости от титулов или имущественного положения. Принцип "золотой вольности" позволял шляхте ограничивать власть короля через Сейм и даже давал право на легальное восстание (рокош), если монарх, например, нарушал условия договора, привилеи шляхты, или пытался установить личную абсолютную власть.

Таким образом, главное отличие между шляхтой в Речи Посполитой и российским дворянством заключалось в том, что шляхта, будучи сословием свободных людей, обладала абсолютными политическими правами и ограничивала власть короля, в то время как русское дворянство было полностью подчинено царю и служило опорой его абсолютной и ничем не ограниченной власти.

О шляхетском сословии на Поставщине в XVIII веке

На протяжении большей части истории Великого Княжества Литовского, Поставы и окрестности входили в состав Ошмянского повета. Это был один из крупнейших поветов Виленского воеводства. В XVIII веке он славился как один из самых "горячих" регионов Речи Посполитой. Из-за огромного количества шляхты (до 12% населения!) и их буйного нрава повет порой иронично-уважительно называли "республикой ошмянской". Повет был известен своими шумными сеймиками, где мелкая шляхта часто действовала вопреки воле магнатов, отстаивая свои локальные интересы. 

Шляхта в I Речи Посполитой была привилегированным рыцарским (воинским) сословием,  управлявшим государством. К XVIII веку она составляла около 10% всего населения страны, что было значительно выше, чем в других государствах Западной Европы или России. Каждый шляхциц имел право участвовать в местных сеймиках и выбирать депутатов на Вальный Сейм - высший законодательный и сословно-представительный орган власти в Речи Посполитой в XVI–XVIII веках, а также участвовать в выборах короля. Права шляхты были закреплены законодательно через статуты ВКЛ и шляхетские привилеи, гарантируя в том числе личную неприкосновенность. Принцип "золотой вольности" позволял шляхте ограничивать власть короля через сейм и даже давал право на легальное восстание (рокош) если монарх, например, нарушал условия договора, привилеи шляхты, или пытался установить личную неограниченную власть. 

К XVIII веку большинство шляхты на территории Великого Княжества Литовского (ВКЛ) было культурно полонизовано, хотя по происхождению многие являлись потомками древних литовских и русинских (белорусских и украинских) родов. Шляхта обладала правом не платить личные прямые налоги (например подушную подать) со своих наследственных имений. Считалось, что их главным налогом является "налог кровью", то есть военная служба. Однако шляхта участвовала в наполнении казны государства через косвенные сборы, например такие как налог на производство и продажу спиртных напитков.

Существовал ещё так называемый "чрезвычайный сбор", когда в случае войны или острой нехватки средств Сейм мог утвердить временные налоги, например подымные (сбор с каждого дыма/двора), которые шляхта выплачивала со своих владений. В 1789 году Четырёхлетний сейм ввёл постоянный налог в размере 10% от доходов шляхты с их земельных владений. Эти средства предназначались для формирования стотысячной регулярной армии.

Шляхетские гнёзда: застенки и фольварки

Окрестности Постав в XVIII веке были буквально усыпаны селениями шляхты - фольварками и застенками, которые представляли собой густую сеть мелких шляхетских владений. Здесь в основном жили так называемые "Panowie Bracia" — шляхта, которая сама пахала землю, но свято хранила саблю, герб и гордость за свой род.

Слово фольварк происходит от немецкого слова Vorwerk, что означает "хутор" или "обособленное хозяйство". Фольварки были распространены на польских, литовских, белорусских и частично украинских землях в XV–XIX веках. Проще говоря фольварк - это товарная ферма, использовавшая труд подневольных а позже наёмных крестьян. Внешне фольварк чаще всего выглядел как крупный "панский" каменный дом с многочисленными хозпостройками.

В свою очередь застенки представляли собой в основном поселения бедной, малоземельной шляхты. Старинное слово "застенок" происходит от польских слов "za ścianą", то есть за стеной. Стенами называли внешние границы волок (единица измерения площади земли). В условиях нашего поозёрья невозможно было разделить землю на фиксированные волоки без остатков. Земельные наделы, примыкавшие к межам (стенам) померных волок и часто представлявшие неудобья, назывались в те далёкие времена "застенками" и, как правило, сдавались в аренду или продавались. Арендаторами или покупателями таких обрезков часто выступала бедная шляхта, получившая таким образом в истории наименование "застенковой". 

Со временем застенком также стали называть небольшую деревню или часть деревни, населённую бедной шляхтой, не имевшей во владении подневольных крестьян и собственноручно обрабатывавших свою землю. Подразумевалось, что застенковая шляхта живёт как бы за невидимой стеной (za ścianą - польск.) отделяющей её от простолюдинов. Застенковая шляхта внешне не сильно отличалась от крестьян, особенно во время сельхозработ, но на поясе у них всегда была сабля, а дома в сундуке документ, подтверждающий герб и родословную. В районе Постав застенковой шляхты было огромное количество. Дом (застенок) мог отличаться от крестьянской избы только наличием крыльца и комнаты "светлицы". Даже убогий шляхетский дом старались украсить крыльцом с колоннами (прообразом портика). Это была заявка на то, что перед вами не просто изба простолюдина а "шляхетская усадьба". На входной двери или на стене хозяин иногда вырезал свой герб. 

Одежда и другие символы статуса

Даже работая в поле, шляхциц старался подчеркнуть свой статус. Самое главное отличие от крестьянина - это наличие сабли (обычно простой карабели, polsk. karabela). Если шляхциц шёл за плугом, сабля могла крепиться к поясу, висеть на дереве рядом или быть воткнута в землю на краю пашни. Можно сказать, что сабля для шляхцица была неким сакральным символом его статуса (honoru) и неотъемлемой частью костюма. Крестьянам же носить оружие категорически запрещалось. Второе отличие состояло в типе кроя одежды. Крестьяне носили сермяги простого туникообразного кроя. Шляхциц же старался придерживаться "сарматского стиля". Его верхняя одежда (даже из грубого сукна) имела крой жупана или кунтуша с характерными откидными рукавами и пуговицами-гирьками. 

Ещё одним отличием был головной убор. Шляхциц носил конфедератку или шапку с меховой опушкой и разрезом впереди, украшенную пером. Крестьяне носили простые валяные шапки (магерки) или соломенные брыли. Различия были также в материале и цвете. Даже если ткань была дешёвой, шляхциц избегал "мужицкого" серого цвета некрашеной шерсти или льна. Он старался использовать крашеное сукно (синее, зелёное или тёмно-красное). Шляхциц практически всегда носил кожаные сапоги, часто жёлтого или красного цвета, если позволяли средства. Ну и, наконец, пояс. Для шляхцица пояс был символом достоинства. Если на дорогой пояс денег не было, носился тканый шерстяной аналог, но завязанный особым шляхетским узлом.

Обычаи и досуг

Повседневность шляхты была наполнена обычаями, которые отличали её от крестьян. Например, процветал культ гостеприимства. Существовала поговорка: szlachcic na zagrodzie równy wojewodzie, то есть "шляхциц на своём дворе равен воеводе". Любой гость своего сословия принимался с максимальной щедростью, даже если ради этого семье приходилось потом голодать. Визиты друг к другу (чаще всего в зимний период, когда заканчивались сельхозработы) могли длиться днями а порой и неделями. Отказ выпить "до дна" за здоровье короля или хозяина дома считался смертельным оскорблением. В окрестностях Постав это было самым быстрым способом получить дуэль прямо за столом. Во время застолий, между блюдами, двое шляхтичей могли встать и начать учебный поединок. Задача была не ранить друг друга, а показать другим гостям своё умение владеть саблей.

Застолья сопровождались беседами о политике, охотничьими байками и пением патриотических песен. Охота для шляхты была не просто добычей мяса, а скорее социальным событием. Она была способом демонстрации удали и поддержания связей с соседями. В отличие от крестьян, шляхта отмечала именины (день святого покровителя). Зимой это был повод для "kulig" — шумного санного поезда, когда шляхтичи по очереди объезжали все соседние застенки и фольварки, пируя у каждого соседа.

Религиозность и образование

К XVIII веку абсолютное большинство шляхты в окрестностях Постав были католиками и прихожанами местных костёлов в Поставах, Комаях, Лучае, Задевье.... Для застенковой шляхты XVIII века религия была не просто вопросом веры, а главным маркером идентичности. Быть католиком означало быть "своим", благородным и отличным от "московского" или "мужицкого" окружения. Считалось делом чести пожертвовать на ремонт местного храма или купить дорогую икону. Имена жертвователей записывались в костельные книги, что служило дополнительным подтверждением щедрости и древности рода.

В среде шляхты процветал культ Девы Марии и особое почитание чудотворной иконы Остробрамской Божьей Матери в Вильне. Паломничество в Вильну к Острой Браме было обязательным ритуалом для шляхты всего воеводства. Костёл был не только местом молитвы, но и главным центром обмена новостями, а ксёндз для шляхты был не только духовным отцом, но и главным юристом. Ведь именно у него хранились метрические книги (записи о рождении), которые были критически важны для доказательства благородного происхождения. Иногда священник был единственным юридически грамотным человеком, к которому шли за советом по разделу земли или составлению завещания.

Образование детей бедной шляхты часто ограничивалось домашним обучением — чтением, арифметикой и изучением генеалогии своего рода. В бедных застенках системное образование было редкостью. Шляхта побогаче могла нанять студента-недоучку, который жил в доме за еду и скромную плату. Он учил детей основам письма, счёта и латыни. Латынь была "пропуском" в юридический мир — шляхциц, не знавший латыни, считался "простаком". Знания о гербе, генеалогии рода и фехтование на саблях как правило преподавал сыновьям сам отец. Девушек шляхцянок учили в основном дома: рукоделию, ведению хозяйства, арифметике и чтению на польском языке.

В 1775 году (по другим данным в 1780) в Поставах для детей шляхты была открыта 3-х классная школа подвыдзялова (от польского слова wydział, отдел, отделение, факультет) на 100 учеников. Известны две фамилии учащихся этой школы — Юзэф Кропивницки и Юстын Лесьневски. В 1790-1791г. "экс-профессором" Поставской школы был Людвик Ивановски. В школе дети шляхты изучали точные науки, польский и иностранные языки, историю, географию.

Браки в среде шляхты

Брачные союзы заключались прежде всего ради объединения земель и капиталов, а личные симпатии часто уступали место интересам рода. Шляхциц стремился брать жену из своего круга. В XVIII веке браки между шляхтой и крестьянами были крайне редким, я бы сказал исключительным явлением и считались скандалом. Сословные границы в I Речи Посполитой были почти непроницаемыми. Брак с представителем низшего сословия назывался "мезальянсом" и считался позором для всей семьи. Шляхциц, женившийся на крестьянке, становился изгоем в своём кругу. Его переставали приглашать в гости, с ним могли не здороваться а его мнение на сеймиках игнорировалось. Свадьба богатого шляхцица могла длиться неделю и дольше. Важным элементом было присутствие сабель у гостей — ими салютовали в честь молодых. Даже при скромном достатке хозяева старались выставить на стол такие "шляхетские" блюда как дичь, фляки, бигос.., чтобы не уронить честь.

К середине XIX века, после "разборов шляхты" в Российской империи, многие семьи из окрестностей Постав официально не смогли подтвердить свой новый статус дворянина (по разным причинам), но в повседневной жизни продолжали придерживаться старых шляхетских привычек и шляхетского уклада жизни. Шляхта, доказавшая дворянское происхождение, признавала своих менее удачных собратьев равными себе и браки между ними были обычным явлением.

Сутяжничество и честь

Мелкая шляхта в основном была юридически подкована, так как порой многие годы приходилось судиться из-за границ земельных участков, и была готова вызвать соседа на поединок (сабельную дуэль) за малейшее ущемление своих прав. Когда реформатор Антоний Тизенгауз начал строить в Поставах фабрики (мануфактуры) и внедрять новые порядки, околичная консервативная шляхта восприняла это как покушение на старый уклад  жизни. Был подан иск в суд, суть которого состояла в том, что шум от мануфактур "оскорбляет слух благородного сословия" и "пугает дичь в лесах". А когда Тизенгауз стал строить плотину на реке Мяделке, то шляхта снова подавала на него в суд, утверждая, что плотина "крадёт их воду" ниже по течению. Другой сосед подал жалобу на то, что шум от новой мельницы Тизенгауза "пугает его скот".

Известен случай когда один шляхциц, проиграв суд по земельному спору в Дуниловичах, явился к выигравшему "с визитом вежливости". После нескольких куфлей пива хозяин и гость помирились и подписали новый акт. Но на утро, протрезвев, один подал на другого иск в суд за "насильственное принуждение к пьянству и подписи документа".

В середине XVIII века был зафиксирован спор между владельцами застенка Споры (Спорки) и фольварка Лясуново из-за "переноса ограждения". Сосед якобы перенёс изгородь на несколько локтей, чем прирезал себе часть чужой земли. Суд Ошмянского повета постановил провести осмотр (помер межи), но когда комиссия прибыла на место, то хозяин Лясуново устроил пир прямо на спорной меже, заявив, что "суд судом, а гостеприимство выше всего". В итоге комиссия так "угостилась", что забыла измерить землю.

В Олехнишках был зафиксирован курьёзный случай "наезда" одного шляхцица на хозяина корчмы. Недовольный качеством поданного пива, шляхциц объявил владельца "врагом отечества" и потребовал от него присягнуть на верность на своей сабле.

Некий шляхциц Гинтовт из окрестностей Дворчан подал жалобу на соседа, который якобы "незаконно использовал печать с изображением, похожим на его герб". Оказалось, что сосед просто использовал для запечатывания письма пуговицу с мундира, но Гинтовт всё равно требовал публичного покаяния в костёле в Комаях, утверждая, что подобные действия "порочат славу его предков".

Некоторые тяжбы длились так долго, что за это время успевали смениться поколения, а предмет спора (например мельница) успевал развалиться от старости. Дело в том, что в XVIII веке судебная система в Речи Посполитой была настолько запутанной, что опытный юрист мог десятилетиями водить за нос любой суд.

 

Наезд

Наезд (najazd czy zajazd) — это, пожалуй, самая колоритная юридическая аномалия в истории I Речи Посполитой. Это было чем то средним между грабежом и силовым исполнением судебного решения (или имитация такового). Представьте ситуацию: вы выиграли длившийся годами суд у соседа, но тот просто игнорирует решение суда. Что делать? Правильно — собирать друзей, родственников и брать своё силой. Наезд не считался преступлением если у вас была хоть какая-то бумажка из суда. Шляхциц рассуждал так: раз король и закон не могут помочь вернуть моё, я помогу себе сам. Официальный наезд сопровождался возным (судебный чиновник, что то вроде судебного исполнителя). Возный стоял в сторонке и записывал: "пан такой-то зашел в сарай в таком то фольварке или застенке, забрал две коровы и мешок зерна в счёт долга".

Перед наездом обязательно выпивали "на ход коня". Толпа с саблями и ружьями врывалась в имение (фольварк или застенок) соседа. Выбивались двери, выпивалось вино из погреба, зерно пересыпалось в свои возы. Если хозяин запирался в доме и не открывал двери, могли разобрать крышу. В Ошмянском повете, где шляхта сидела друг у друга на головах (очень мелкие наделы), наезды случались из-за совершенных пустяков. Например, один шляхциц совершил наезд на соседа, потому что тот якобы "неправильно перегородил ручей", из-за чего у нападавшего "лягушки стали громче квакать и мешать спать". В итоге нападавшие не только разрушили запруду, но и съели всех гусей хозяина, заявив позже в суде, что это была "компенсация за моральные страдания от шума".

Дуэли

Причинами дуэлей могло быть оскорбление чести на сеймике (местном собрании), спор о том чей род древнее, земельные споры или неудачное сватовство, когда шляхциц считал что ему отказали в неподобающей форме. Шляхта Ошмянского повета считалась особенно острой на язык, что часто приводило к вызову на дуэль. В XVIII веке здесь всё ещё господствовала сабля, чаще всего т.н. карабеля (karabela), хотя в Европе дуэлянты уже переходили на шпаги и пистолеты. Умение фехтовать было жизненно необходимым навыком для выживания. Дуэль часто длилась "до крови" — до первого ранения. Но если вражда была глубокой, дрались до смерти. Местом поединков становились окраины местечек, дворы корчмы, где шляхта собиралась после судов, или иные места. В мемуарах того времени шляхту из Ошмянского повета (а Поставы, напомню, входили в состав Ошмянского повета) описывали как людей, которые "сначала бьют, а потом спрашивают имя".

Даже на государственных сеймах в Варшаве делегаты из Ошмянщины выделялись своей готовностью в любой момент схватиться за рукоять сабли. Этот дух "шляхетской вольницы" позже ярко описал Адам Мицкевич в поэме Пан Тадеуш (хотя действие там происходит чуть позже, корни этой культуры находились именно в XVIII веке). На ошмянских сеймиках XVIII века политическая борьба часто доходила до вооруженных столкновений между сторонниками разных партий (например, Чарторыйских и Радзивиллов), что делало этот повет одним из самых "горячих" также и в политическом плане. Дуэли того времени имели свои "национальные" черты, отличавшие их от французских или немецких поединков. В отличие от западных дуэлей с секундантами и строгим соблюдением правил, шляхетские стычки часто вспыхивали мгновенно — на сеймиках, в корчмах или во время пиров. Чаще всего целью было не убийство, а лёгкое ранение противника. 

Шрамы считались украшением мужчины и доказательством его храбрости. Официально дуэли в Речи Посполитой были запрещены и карались смертью, но на практике суды смотрели на это сквозь пальцы, если поединок был "честным". Ведь судьи тоже были из шляхетского сословия и знали что такое честь. К тому же дуэлянты прибегали к разного рода юридическим уловкам. Например, чтобы избежать сурового наказания, дуэлянты и их адвокаты использовали проверенную юридическую лазейку: в суде утверждали, что это была вовсе не дуэль, а случайная драка. За драку наказание было несравнимо мягче, чем за подготовленный поединок.

В составе Завилейского повета

В 1791 году, в ходе реформ Четырёхлетнего сейма, административное деление ВКЛ было изменено для повышения эффективности управления. Из северной части Ошмянского повета был выделен новый повет — Завилейский. Центром повета стало местечко Поставы, хотя первоначально планировались Свенцяны. Завилейский повет охватывал земли, которые сегодня разделены между Беларусью и Литвой. Если смотреть на современную карту, его территория включала в Беларуси: Поставский район (полностью), северную часть Мядельского района, части Глубокского и Шарковщинского районов. В Литве: Швенчёнский район и часть Игналинского района. 

Среди наиболее значимых шляхетских родов Завилейского повета можно назвать: Тизенгаузов (Tyzenhauz): владели Поставами, Зеновичей (Deszpot-Zenowicz): один из древнейших родов региона, Сволькенов: владели имениями в северной части повета, Мостовских: графы, Козелл-Поклевских: известные землевладельцы и предприниматели. В 1793 году, после второго раздела Речи Посполитой, Завилейский повет был упразднён а его земли стали основой Вилейского уезда Российской империи с центром в Вилейке. Но это уже другая история.

 

Эпический документально-драматический фильм Zrodzeni do Szabli (Рождённые для Сабли), в котором рассказывается о воспитании, детстве, юности и молодости шляхцица Блажэя Вроновского, обучением которого занимался товарищ и боевой побратим его отца Ян Ерлич. Фильм даёт представление о жизни шляхцица с момента рождения (крещения). Рассказывает о традициях и методах воспитания, о чести, мужестве, верности и жизни шляхты второй половины XVII века, о том чем для шляхты была сабля. Интересна сцена поединка Блажэя Вроновского с московитом.

Восполняя пробелы истории

Поставский староста Виктор Недзьвецкий, его мать Анна 
Недзьвецкая (в девичестве Енишерлова) и отец Конрад
Недзьвецкий. Фотография сделана в межвоенные годы, 
предположительно у озера Нарочь 

Редкая фотография раскрыла новые факты биографии бывшего старосты Поставского повета Виктора Недзьвецкого (1883-1941). Ранее я уже писал об этом талантливом управленце и достойном человеке, много сделавшем для жителей Поставщины. Статью о нём можно почитать здесь (жми). Виктор Недзьвецкий занимал должность старосты Поставского повета с 1928 по 1936 год и по мнению современников был самым успешным руководителем повета во всём Виленском воеводстве.

Недавно мне написал читатель блога, который прислал скан фотографии из семейного архива младшей сестры Виктора Недзьвецкого, Анны, и сообщил о некоторых ранее малоизвестных страницах биографии семьи. 

Итак, на присланной фотографии, сделанной в межвоенные годы предположительно у озера Нарочь, мы видим старосту Поставского повета Виктора Недзьвецкого и его родителей: Конрада Недзьвецкого, шляхцица герба Ogończyk, до большевицкого переворота известного Петербургского юриста, оказывавшего юридические услуги многим представителям российской аристократии, в т.ч. он защищал Феликса Юсупова по делу об убийстве Распутина. 

Конрад Недзьвецкий был активным членом польской общины Санкт-Петербурга, создателем кружка друзей польской независимости. В 1913/1914 годах исполнял обязанности вице-председателя Санкт-Петербургского отделения общественно-просветительской организации Polska Macierz Szkolna, которую также поддерживал финансово. После 1918 года активный польский общественный деятель, проживал в Варшаве, кавалер Командорского креста ордена Polonia Restituta.

Анна Недзьвецкая, в девичестве Енишерлова - племянница известных российских учёных, ботаника Андрея Николаевича Бекетова, ректора Санкт-Петербургского государственного университета, и химика Николая Николаевича Бекетова, первооткрывателя ряда валентности металлов, профессора, преподававшего химию будущему царю Николаю II. Анна Недзьвецкая (Енишерлова) была двоюродной сестрой матери поэта Александра Блока. Таким образом Виктор Недзьвецкий - троюродный брат Александра Блока, его друг по детским играм, неоднократно упоминается в воспоминаниях М.А. Бекетовой "Александр Блок и его мать". Такая вот история.

Жители деревни Рубеж, фольварков Лясуново и Шапцишки в 1909 году

Согласно "Книги исповедующихся и причащающихся" Задевской римско-католической парафии (прихода) за 1909 год, хранящейся в Литовском Государственном историческом архиве, в д. Рубеж, ныне Поставского района, тогда проживали:

1. Адам Шидловский, сын Яна. 42 года.
Его жена Юзэфа Шидловская, урождённая Каменецкая, 38 лет,
сын Винценты 9 лет.
дочь (неразборчиво) 16 лет,
дочь Эмилия, 14 лет,
дочь Юзэфа 11 лет,
дочь Филомена 1 год.

2. Миколай Липницкий, сын Марцина, 50 лет.
Его жена Эльжбета Липницкая, урождённая Клемято, 40 лет,
сын Сильвестр, 25 лет,
сын Антони, 23 года,
жена сына Антония - Эльжбета Липницкая, урождённая Можейко, 25 лет.

3. Людвик Овсюк, сын Миколая, 48 лет.
Его жена Антонина Овсюк, урождённая (неразборчиво, фамилия начинается на букву Х), 40 лет,
сын Стэфан (19 лет),
сын Ян (13 лет),
сын Александр (1 год).

4. Юстына Дзисько, вдова Марцина Дзисько, 80 лет.
Её сын Казимир (42 года),
жена Казимира - Грисильда, урождённая Шидловская, 35 лет.,
сын Казимира Ян (14 лет),
дочь Казимира Ядвига (2 года),
дочь Мария (3 года).

5. Францишек Дзисько (55 лет).
Его жена Юстына, урождённая Ловкис, 45 лет,
сын Александр (17 лет),
дочь Юзэфа (14 лет),
дочь Александра (11 лет),
дочь Валерця (4 года).

6. Изабелла Овсюк, урождённая Хмелевская, вдова 70 лет.
Её дочери: Анна (25 лет) 

Виктория (20 лет).

7. Плацильда Туронт (или Туронь?, неразборчиво), урождённая Овсюк, 30 лет.
Её дочери: 

Соломия (12 лет),
Мария (9 лет),

Владислава (3 года).

8. Ещё 2 семьи неразборчиво, текст размыт, трудно разобрать.

Фольварк Лясуново

Адам Линдорф, 55 лет, владелец фольварка
Его жена Александра, урождённая Замбжицкая, 27 лет.
Дочери: Елена (4 года) 

Ванда (1 год).

Фольварк Шапцишки

Казимеж Августинович, 55 лет, владелец фольварка,
Его жена Мария, урождённая Койро.
Сыновья: 

Ян (23 года),
Юзэф (17 лет),
Францишек (15 лет).
Дочери: 

Эльжбета (22 года),
Хелена (18 лет),
Бронислава (13 лет),
Анна (7 лет),
Валерця (4 года),
Ядвига (3 года).

P.S. Может быть эта информация будет полезной для краеведов и людей, которые интересуются своей родословной.

  

Довоенные Поставы в цвете

 Старые чёрно-белые фотографии колоризованы при помощи программ ИИ Grok и Chat GPT

Рынок в Поставах, вторая половина 30-х годов ХХ века

Сукенницы в Поставах, фото сделано в двадцатые годы ХХ века

Вид на Поставы со стороны озера. Фото начала ХХ века, до 1914 года

Староство в Поставах. Фотография сделана в первой половине 30-х годов ХХ века

Поставчане, 1929 год

Закат. Вид на костёл в Поставах. 

Автомобили на Рыночной площади в Поставах. Двадцатые годы ХХ века

Вид на Поставы со стороны озера. Вторая половина 1930-х годов ХХ века.

С правой стороны униатский храм в Поставах. 

Поставский пивоваренный завод во время 1-й мировой войны

Поставчане

На Рыночной площади в Поставах. Фотография сделана в 30-е годы ХХ века.

Кирхольм 1605-2025

27-28 сентября 2025 года в Латвии, в Саласпилсе (бывший Кирхольм), состоялись большие торжества посвящённые 420-й годовщине битвы под Кирхольмом. Эта битва, выигранная польско-литовскими войсками в 1605 году, отмечается разными способами уже много лет. В этом году торжества были организованы под патронатом Министерств обороны Польши и Латвии. Участие в них приняли делегации из Польши, Латвии и Литвы, в том числе военные. Главным событием была реконструкция битвы. Также была отслужена св. месса, состоялись концерты, показ военной техники и многое другое. 

Битва под Кирхольмом, которая состоялась 27 сентября 1605 года, была одной из величайших побед в истории Речи Посполитой Обоих Народов. Небольшая польско-литовская армия под командованием гетмана Яна Кароля Ходкевича разгромила трёхкратно большую шведскую армию которой командовал король Карл IX. Победа была одержана во многом благодаря умелой тактике гетмана, а ключевую роль сыграла атака наших крылатых гусар, которые пробили строй врага и обратили его в паническое бегство.

Трагическое происшествие

Подпоручик А. Хрэчаньски

Это случилось сентябрьским вечером 1931 года в имении Маргуцишки Свенцянского повета, принадлежавшем пани Магдалене Домбровской. Отдыхавший там подпоручик 23-го полка Гродненских уланов (в 1935-1939 этот полк стоял в Поставах) Адам Хрэчаньски (pol. Adam Hreczański) решил пойти в ближайший лес чтобы отпугнуть волков, которые в последнее время терроризировали окрестности, нападали на овец.

С этой целью он извлёк из кобуры свой револьвер, чтобы зарядить барабан патронами. На предостережение хозяйки имения о необходимости быть осторожнее с оружием, офицер ответил что револьвер пока не заряжен. Как бы в доказательство своих слов он приставил ствол к виску и нажал на спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел и поручик Грэчаньски упал. В бессознательном состоянии, на железнодорожной дрезине, его доставили в госпиталь в Вильне, где не приходя в сознание 17 сентября 1931 года офицер скончался. На момент смерти ему было 27 лет.

Репатриация поляков из СССР

Предлагаю вашему вниманию (см. ниже) польский документальный фильм Witaj Ojczyzno 1957 года о репатриации поляков из СССР. В 1955-1959 гг. в Польшу приехали четверть миллиона человек. В основном это были жители так называемых Восточных Кресов (polsk. Kresy Wschodnie). Поляки уезжали как из БССР, УССР и Лит. ССР, так и из Казахстана (Каз. ССР) и России (РСФСР). В последних случаях это были как правило амнистированные узники ГУЛАГа и ссыльные. В отличие от более ранних репатриантов 1940-х годов, когда в новую Польшу уезжали не только добровольно но зачастую и принудительно (только из БССР добровольно-принудительно было выселено 226,3 тыс. поляков), репатриация 1955-1959 годов носила в основном добровольный характер. Или скорее добровольно-вынужденный.

Общественно-политический строй, существовавший в СССР, был абсолютно чужд и несовместим с польским менталитетом. Поляки, оказавшиеся не по своей воле в "стране советов", жили в отдельном внутреннем мире, в условиях внутренней блокады против всего советского и русского, которое представлялось им абсолютно чуждым по культуре, традициям, истории и вере. Они чувствовали себя неотъемлемой частью польского народа; в политическом, культурном, языковом и религиозном смысле этого слова. За годы жизни в СССР поляки истосковались по польскому языку в общественной жизни, по польской культуре, свободному отправлению религиозных обрядов, по определённому укладу жизни, лучшему, как они надеялись, чем в СССР. Уезжая, они оставляли родную землю политую потом и кровью нескольких поколений предков, но которая уже не была похожа на страну их детства.

Кстати говоря, тогда же, в 1958 году, из Старых Василишек (БССР) в Польшу репатриировался девятнадцатилетний парень Чеслав Выджицки, который позже стал знаменитым польским музыкантом, певцом и композитором, известным под творческим псевдонимом Чеслав Немэн (polsk. Czesław Niemen).

Польское общество смотрело на очередную волну репатриантов с Востока в целом доброжелательно, хотя на местах иногда случались определённые перекосы и случаи равнодушного отношения, о чём говорится в этом фильме. Стране требовались новые рабочие руки, так как Польша всё ещё восстанавливалась после разрушительной второй мировой войны. Репатрианты получали работу и крышу над головой. В основном в западных воеводствах. И самое главное - у их детей появилось будущее, которого они были лишены в СССР. 

Тех кто интересуется странами Балтии, приглашаю на мой YOU TUBE канал https://www.youtube.com/@kwiatek-c9l/videos  на котором буду размещать небольшие релаксационные фильмы о Латвии, других странах Балтии и не только😀

Сто школ им. маршала Юзэфа Пилсудского

11 мая 1936 года, накануне первой годовщины со дня смерти маршала Юзэфа Пилсудского, Совет Министров Польши принял постановление следующего содержания: "Совет Министров Р.П. принимая во внимание потребности развития земли, которая всегда была близка сердцу Юзэфа Пилсудского, постановил оказать помощь жителям Виленщины в строительстве в 1936/1937 годах ста новых школ имени Первого Маршала Польши. Необходимые для этого денежные средства будут выделены в течении ближайшего месяца...".  

В реализации задуманного участвовала вся страна. В 1936/1937 годах школьные здания были возведены по типовым проектам, адаптированным под  климатические условия Виленщины. Властям на местах разрешалось вносить в них незначительные изменения. Так, в некоторых зданиях школ были предусмотрены служебные квартиры для директора. В других случаях рядом со школой строилось отдельное жильё для педагогов. 

В акте сдачи школ были такие слова: "Акция по строительству 100 школ им. Маршала Юзэфа Пилсудского на Земле Виленской завершена. Благодаря этому количество школ в Браславском повете выросло на 15, в повете Дисненском на 13 школ, в повете Ошмянском на 9 школ, в повете Поставском на 11 школ, в повете Свенцянском на 14 школ, в повете Вилейском на 11 школ, в повете Молодечненском на 8 школ, в повете Виленско-Трокском на 19 школ".

Акт освящения новой школы в Безданах, который совершил архиепископ Ромуальд Ялбжыковски, символизировал освящение всех ста учебных заведений. В торжественной церемонии принимали участие представители всех новых школ а также президент страны Игнацы Мосьцицки, другие должностные лица и вдова Юзэфа Пилсудского - Александра Пилсудская.